Во вторник вечером стрельбы стало меньше, а к вечеру в среду все стихло.
В четверг в городе возобновилась нормальная жизнь. Начали ездить конки, и мы снова занялись делами, словно ничего и не случилось. Анархисты сделали еще один шаг к власти. Князь Львов ушел в отставку, премьер-министром стал Керенский. Всех патриотов, а не только консерваторов, все больше беспокоило то, что с каждым днем росла власть толпы и их немецких главарей. Было совершенно очевидно, что пропаганда Ленина становилась все агрессивнее. Приехал или вот-вот должен был приехать анархист Троцкий (настоящее имя — Лев Бронштейн), чтобы агитировать уже и без того сбитых с толку людей и помочь Ленину добиться своей цели.
С каждым часом я все больше радовалась тому, что дети уезжают. Юные путешественники только об этом и думали. Я знала, что это единственный способ благополучно доставить их домой, но чрезвычайно боялась отпускать в длительную поездку через всю Сибирь. Они были такими беспомощными, несмотря на то что мой мальчик очень возмужал и его сестрички нисколько не сомневались в его способности позаботиться о них. Я была благодарна друзьям и чиновникам, без помощи которых из-за восстания большевиков детей не удалось бы увезти отсюда. Словом, небольшая группка, снабженная билетами, паспортами и деньгами, отправилась на край света в надежном, хорошо оснащенном поезде. Им пришлось немало пережить, но настоящая опасность их миновала, и через шесть недель они благополучно добрались до Сан-Франциско, где их встретила моя мать.
Свободное копирование
