Весной перед поездкой в Париж я ездил с Гр. Гр. Ге в Куоккала к Репину, куда он приглашал меня неоднократно. Там я познакомился с владелицей "Пенатов", где жил Репин, Наталией Борисовной Нордман. Ге читал свою пьесу, Репин рисовал с меня портрет в свой альбом. В только что отстроенной мастерской он показывал свои картины. Нордман сняла нашу группу — и весьма удачно: Репин бросил курить, Ге его соблазнял папиросами; я стою между ними и испытующе смотрю на И.Е. Репина. Впоследствии, когда отпечаток был готов, говорили:
— Прекрасный этюд для картины "Фарисеи, подкупающие Иуду".
К обеду приехал Л.Л. Толстой. Он, не стесняясь, за обедом осуждал своего отца, говоря, что старик выжил из ума и все его вегетарианство — притворство, что он (когда никто не видит и не узнает) готов есть мясо. Он говорил с таким ожесточением, точно отец мешал ему идти к славе, — имена их совпадали, как два равных треугольника.
Репин — на морском берегу — показывал то место, где стояла его будка и откуда он писал этюды для своей колоссальной картины "Какой простор!" Он продал ее всего за три тысячи. Но она написана не для обыкновенной квартиры, а для галереи.
Свободное копирование
