Я думаю, что тренерские принципы в разных видах спорта во многом сходятся, потому что законы спорта едины. Татьяна Тарасова, подготовившая два чемпионских дуэта, вряд ли так быстро выросла бы как тренер, если бы не училась у своего отца. Анатолий Владимирович дал ей много ценных советов по организации тренировок, подсказал, как распределять нагрузки, раскрыл «хитрости» большого спорта. Ее успехи говорят о том, что Таня сумела извлечь пользу из этих уроков. Она работает энергично, тренировки у нее проходят на большом эмоциональном подъеме, она вносит в них элемент театральности. По сделанным ею программам чувствуется, что она хороший режиссер: очень верно расставлены акценты, она знает, что вызовет наибольший эффект, где будет взрыв аплодисментов. Тут у нее чутье.
Какой она специалист — такой и человек. Любит ярко и модно одеваться. Оптимист на 200 процентов. Оптимизм должен быть присущ тренеру. Оптимизм и убежденность. Если он что-то создает, он должен уметь отстаивать свое. Он имеет право не соглашаться даже с правильными замечаниями и с правильной критикой. Этому нас учили еще в ГИТИСе. «Если вы создаете свое произведение, вы должны отстаивать его, бороться до конца». Тарасова умеет бороться. Она боец. В этом смысле мне далеко до нее.
Я привыкла сравнивать себя с Таней Тарасовой. Так складывалась жизнь. Нас родители сравнивали, как сравнивают подруг, ставя в пример друг другу. Было, видно, в нас что-то общее, мы дружили. Конечно, заранее никогда нельзя сказать, из кого получится тренер, из кого нет. Спортсмен может быть хорошим, сильным исполнителем, но неинтересной, безынициативной личностью. Музыку найти, которая тебе нравится, прическу придумать, эскиз костюма нарисовать — это уже предрасположенность к тренерской деятельности. Если ты по своей природе эмоционален, можешь настоять на своем, любишь учить, объяснять, любишь наставлять новичков — в тебе задатки тренера.
У меня была педагогическая жилка, я это отлично знала, но тренером становиться не собиралась. Не то что не думала о будущем — кто об этом не думает? Я говорила себе, что буду кем угодно, только не тренером.
Что такое быть тренером, я имела возможность понять за десять лет постоянного общения с Чайковской. Последние шесть лет мы работали на износ, на пределе физических и нервных возможностей. Нервные стрессы, волнения, переживания — привычный фон наших выступлений этих лет. У Лены были свои немалые семейные проблемы, но все личное отодвинуто у нее на задний план, на первом месте — наши трагедии, наш успех, наши промахи... Наблюдая за ней, я твердо решила, что никогда не буду тренером. «Для чего дальше продолжать эти муки? Мы добились всего, о чем может мечтать спортсмен. И опять все это переживать!» Кроме всего, боялась, что не выдержу напряжения тренерской работы. Я убеждала себя, что мне это не нужно, что через все это я уже прошла, все пережила. Но только представился случай попробовать себя на тренерском поприще — ухватилась за него незамедлительно.
Это был вечер нашего прощального бала и заключительный день соревнований «Московские новости», на которых выступала и пара из Свердловска Карамышева — Синицын. Когда соревнования закончились, я по просьбе их тренера зашла к ним в раздевалку — у них были вопросы ко мне. Они попросили объяснить им выполнение каких-то движений, элементов. Сначала объясняла на словах, потом сняла шубу и стала им показывать. Чтобы было понятнее, встала с Ростиславом в позицию. Наша беседа закончилась тем, что я согласилась приехать в Свердловск помочь им подготовиться к чемпионату Союза. Там я поставила их показательный номер «В ритме блюза».
Свободное копирование
