Народные праздники
Начало мая.
Была здесь великолепная по красочности демонстрация 1 мая.
1 мая и здесь официальный праздник. Весь дипкорпус был приглашен в Национальный дворец, чтобы с балкона глядеть на демонстрацию. И было действительно красиво. Большая площадь Сокола, справа — кафедральный собор испанско-колониальной эпохи, слева — новое здание ратуши в мавританском стиле, где господствуют лабористы. Посредине сквер с пальмами. И над всем раскаленное, не голубое, а серебряно-расплавленное небо.
Процессия — игра красок. Верховые в костюмах "шарро" с вышитыми золотом бархатными болеро и огромными расшитыми сомбреро. Женщины в национальных костюмах, в широких шелковых малиновых или зеленых юбках и огромными белыми головными уборами. Были и дети. Но много меньше, чем у нас в Союзе. А кругом, в залах дворца — весь дипкорпус. Как мир переменился! Дипкорпус официально приглашается на рабочую демонстрацию 1 мая!.. Отсутствовал лишь посол Соединенных Штатов. А я вспоминала 1 мая, когда и я шла под знаменами, то в Лондоне, то в Стокгольме, то в Питере в 1917 году...
Люблю в Мексике народные праздники, концерты в парке Чепультепек или фиесту на стадионе. Каждое воскресенье с одиннадцати часов в парке Чепультепек на эстраде, построенной опушки парка, маленький странный оркестр исполняет народные мотивы, и певцы в национальных костюмах "чинапоблана" поют мексиканские песни. Маленький оркестр превосходен, и голоса чудесные. Мексиканцы любят музыку и умеют ее передать.
В парке разъезжают в эти часы коляски, в которых сидят мексиканские дамы из более или менее зажиточных классов. Л верхом на красивых лошадках разъезжают нарядные кавалеры, одетые в национальные костюмы, расшитые золотом и украшенные блестящими позументами, конечно, в огромных шляпах-сомбреро. Это все очень живописно и красиво, особенно на фоне старых многовековых деревьев, поросших особым мхом, свисающим прямо с ветвей. Картина фантастически красивая и своеобразная.
Пина Васильевна и я часто сидели по воскресеньям около эстрады и слушали концерты народной музыки.
Незабываемы ежегодные праздники на стадионе. Огромное стечение народа и, конечно, весь дипломатический корпус, а также правительство. Молодежь — юноши и девушки — опять-таки в ярких и красиво подобранных по цвету костюмах — сначала показывают ритмическую гимнастику, потом грациозные и живые народные танцы, и наконец, что особенно произвело на меня впечатление, — это верховая езда, не просто высшей школы верховая езда, а красивые группы на лошадях, мексиканские девушки и юноши в своих ярких цветистых костюмах.
На лошадях происходят своего рода танцы, образуются круги или красивые сочетания групп, а в конце заказывают нечто вроде скачек по степи с забрасыванием лассо — все это ярко, живо, темпераментно до огненности. Чувствуешь, что исполнителям самим весело, а публика доходит до экстаза.
Президент Качьес сидел перед самой ложей дипломатов и несколько раз оборачивался в нашу сторону, как бы ища нашею сочувствия, когда фигуры в танцах или верховой езде были особенно удачны и четки. Но мы и без того аплодировали с одушевлением, не отставая от бешеного восторга многотысячных зрителей.
Хорошо поставлен праздник 1 мая, который проводится под руководством профессиональных союзов, т. е. КРОМа. На площади перед Национальным дворцом дефилируют в своих ярких костюмах верховые и проходят колонны рабочих и крестьян различных провинций. Все это пестро, ярко и очень изящно.
В мексиканках меня всегда поражают необычная грация движений, ловкость при верховой езде, когда они проделывают всякие трюки, и огненный темперамент в танцах, сдерживаемый волей, так что скорее угадываешь темперамент, чем видишь ускоренный ритм движений, как, например, у испанцев. У мексиканцев танцы более плавные и сдержанные. Но за этим чувствуется пылкость и веселье.
Фотографы засняли для кино балкон с правительством и дипломатами. Фильм удался, но его забрал себе на память Хайкис, так что я его не имею.
Мексиканцы в обыденной жизни всегда немного сдержаны и меланхоличны, точно их угнетает какая-то печаль. Но в дни праздников они сбрасывают эту печаль и вдруг становятся веселыми, как малые дети, и тогда я их особенно люблю.