Кристеросы наглеют

Кристеросы наглеют

[Конец апреля.] Мексико-Сити.

 В Мексике большие события. Тревога. "Кристеросы" — шайка контрреволюционеров — совершила бандитское нападение на поезд из Гвадалахары. Поезд взорван и подожжен. Шайка, под крики: "Вива Кристо Рей" (Да здравствует король Христос) набросилась на едущих, перестреляли железнодорожный персонал, ограбили пассажиров, подожгли вагоны. Картина ужасов и жестокостей.

 Положение сейчас в стране серьезное. Восстание из штата Халиско перебросилось в Мичиоакан и Колиму (западные штаты). Мексиканцы вспоминают времена Панчо Вилья. Контрреволюция несомненно наглеет. А лабористское правительство сдает.

 "Банды" — это католики, асиендадосы и всякий авантюристический сброд. У Кальеса есть серьезные враги, и правительство сейчас в тревоге. Среди армии много ненадежных элементов. Генералы Кальеса бесчинствуют по провинции, убивают якобы католиков, но нередко просто грабят население. Это увеличивает кадры кристеросов.

 Правительство вынуждено принимать крутые меры. Идут аресты, смещение с должностей. И расстрелы.

 "Аграристы" во главе с Сото и Гама, борются против КРОМа (лабористы) и оппортуниста Моронеса. А в Вашингтоне, потирая руки, радуются новой смуте в Мексике, задерживающей реформы, которые вытесняют иностранный капитал из страны.

 Удержится ли Кальес? Сумеют ли лабористы подавить контрреволюцию, разжигаемую Келлогом?

 Мой краткий отдых в Куорноваке был прерван событиями, коснувшимися и штата Морелос.

 Мы собрались с Элеонорой в гости к губернатору, осмотр ратуши. Накануне губернатор с друзьями весело ужинал в "Борда-Гарден". Ужинали поздно и пили шампанское. Может быть, это был "политический ужин"? Во всяком случае, мы ждали, что в двенадцать часов за нами приедет посланный от губернатора. Сидим под аркадой и ждем. Двенадцать, полпервого, час... За нами никто не приходит.

 Мексиканцы народ малопунктуальный. Поэтому мы не особенно удивлены. Около двух часов появляется красивый юноша. Шляпа в руках, перчатки, целует руки. Представляется: "Секретарь губернатора. Губернатор сожалеет, но он не может вас принять. Он арестован". Так как это сказано по-испански, а я еще в языке некрепка, смотрю вопросительно на Элеонору. Она пускается в расспросы. Но красивый юноша низко кланяется и повторяет: "Губернатор очень сожалеет, но он арестован". Затем следует неожиданный совет: "Уезжайте немедленно. Город гарнизонный. Неизвестно, за кого гарнизон, — за губернатора или за правительство. Дамам одним здесь небезопасно". А мы-то с Элеонорой собирались ночью выкупаться в бассейне, хотя норвежец и уверял, что в нем "всякая нечисть и ядовитые гады".

 Пошли укладываться. Барабанный бой. Выстрелы. Да, по-видимому, лучше убраться отсюда. Хозяйка гостиницы советует ехать в автобусе — отходит в три часа, на такси женщинам опасно. Ночью на этом пути были грабежи. Кристеросы или другие бандиты могут взять заложниками. Вспоминаются случаи за последние недели, когда американцев-заложников, взятых бандами, расстреливали, если затребованный выкуп опаздывал.

 Идем на площадь. Ратуша окружена военной стражей, но на площади мирно. Неподвижно в своих огромных сомбреро сидят группки мексиканцев. Понурив голову стоят серые ослики. Мексиканка торгует налитками. Как будто, все по-обычному. А где-то дробь барабана, а за ней дробь пулемета.

 Автобус примитивный — открытый. Восемь мест. Кроме нас еще пятеро мексиканцев в гражданском одеянии. Разместились. Ждем шофера. Мексиканцы один за другим вынимают револьверы, осматривают и оставляют в руках с дулом, направленным на борт машины. Что это значит? Переглядываемся с Элеонорой. Но молчим. Пусть не знают, что мы иностранки.

 Я думаю о том, какой выкуп потребуют банды, если захватят меня. И как Хайкис успеет получить "ассигновку". Но страха нет, скорее, любопытство. Точно участвуем в фильме.

 Дорога вьется по горам, исчезает в ущельях, снова крутится вверх до новых хребтов. Много удобных мест для засады. Вспоминаю Кавказ. Кавказ — живописнее. Едем час, другой. Молча. Спутники держат револьверы наготове. Резкий поворот дороги. Машина замедляет ход. Останавливаемся. Спутники молчат. Прислушиваются. Шепчутся с шофером. Неожиданный толчок, и машина покатилась с повышенной скоростью. Вниз, вниз, вниз.

 Мы за перевалом. Дорога снова вьется в гору. Поворот. Еще и еще поворот. Спутники зашевелились. Прячут револьверы, закуривают сигары и начинают оживленно разговаривать.

 За дымкой пыли различаем силуэты церквей. Это — Мексико-Сити.