«Оттепель» наступала исподволь, не все мы и замечали. Но вот — помирились с Тито. В библиотеке академии, в зале Щуко, — раскрытая кем-то в насмешку подшивка прошлогоднего «Крокодила»: Тито с окровавленным топором etc. и надпись карандашом: «Дорогой товарищ Тито» — отчаянная смелость по тем временам.
В пригородном поезде лихой алкоголик пел:
Дорогой товарищ Тито,
Ты ни в чем не виноват.
Про тебя сказал Никита —
Ты теперь нам друг и брат.
И добавлял, сняв кепочку: «Подайте борцу за ослабление международного напряжения…»
Сняли министра культуры Александрова за разврат и послали в Минск преподавать марксизм… Организовался Варшавский договор. Как тогда боялись войны! Пьеса Володина «Пять вечеров» кончалась фразой: «Ой, только бы войны не было!..» (написана она позже — в 1959-м). Сейчас уже забыли, как все «боролись за мир», забыли Стокгольмское воззвание о полном запрете атомного оружия, всемирное движение, где самоотверженность и высокие идеалы мешались с интригами, политиканством и чудовищным лицемерием.
Перемены я жестко, хотя и не слишком точно, почувствовал в Москве. Я никогда прежде не был в столице, тогда никому и в голову не приходило путешествовать просто так. Но существовала традиционная «музейная практика» после третьего курса. Четвертого июля 1955 года мы уехали. Первый после войны отъезд из дому надолго — на целый месяц!
Почему-то в «сидячих» дачных вагонах, кажется даже без уборных, а поезд шел с утра и до позднего вечера.
Свободное копирование
