29 августа 1938 года
Рано утром, сквозь сон, мама слышала, как собиралась и уходила плановая группа. Слава Богу, пути наши разошлись. Приятно было прислушиваться ко всей этой кутерьме, к истерическим выкрикам какой-то девы в тапочках и сарафане, к спору о каких-то помидорах и знать, что нам вставать и идти никуда не надо, что можно поспать часок-другой спокойно. Окончательно мы проснулись в 8 часов. Мама чувствует, что ей стало гораздо лучше. Правда, ногой пошевелить больно, но температуры нет. На базе тишина, все ушли, а новых туристов пока нет. После умывания пошли завтракать. Дорожка идёт мимо увитых плющом развалин какого-то древнего строения, что-то вроде замка. На веранде, как её тут называют, нас одолели всяческие животные: свиньи, кошки, собаки, куры... Всё это с визгом носилось под столами и настойчиво требовало угощения. После завтрака мама тоже рискнула пойти на ручей помыться. До чего же хорошо! Купальня новая, пахнет свежим лесом и смолой, дно всё видно, кажется, что камни совсем близко, но, когда мама опустила ногу, оказалось, что довольно глубоко. Вода холодная, что особенно приятно, потому что здесь настоящее пекло. Возвращаясь обратно в палатку, мама увидела прибывших туристов, причём один очень трогательно пожалел маму: "Ножку-то как зашибла! Видать по горам лазамши!" У этой группы дух совсем другой. Федька наслаждается, строит крепости у палатки из чурочек, которые ему дали плотники. Катается в тачке с новым своим товарищем, мальчиком лет десяти. Пользуется большим успехом у туристов. Пришел к маме, тащит в подоле рубахи яблоки, печенье, конфеты. "Вот, мамочка, главный добытчик пришел! Ешь, сколько хочешь, я ещё достану!"
Так как никакой надежды на медицинскую помощь нет, мама решила сама произвести операцию. Надя - человек слабонервный - ушла из палатки; папа спал, Федя играл с мальчиком, так что маме никто не мешал. Вооружившись иголкой, бритвой, водкой и горящей свечкой, мама очень быстро и ловко вскрыла свою несчастную ногу. Почему она разболелась, непонятно - ни занозы, ни разреза незаметно. После операции мама почувствовала себя как бы вновь родившейся. Боль сразу прошла, захотелось двигаться, играть в волейбол и идти дальше. Папа, перетревоженный прошлой ночью, пошел всё-таки искать подводу, чтобы завтра маму, Федю и вещи отправить на лошади. Сговорились с одним абхазцем, завтра утром он должен за нами приехать. Маме грустно, ведь завтра последний переход, так хотелось пойти вместе со всеми. Ну, ничего не поделаешь, с папой спорить трудно, да и конечно он прав.
Свободное копирование
