26 августа 1938 года
Встали в четыре часа утра. Ещё совсем темно и очень холодно. Умылись ледяной водой, и сразу весь сон прошел. Федя встал с трудом, но молодцом: ни одной жалобы, ни одного недовольного слова. Вышли первые, не дожидаясь группы. Дорога каменистая, почти без подъёма. Идти хорошо, только у мамы сразу отвалилась подошва на туфле, пришлось привязать её веревкой. Через полчаса приблизительно начался подъём, очень небольшой, потом опять ровная дорога. После подъёма стало очень холодно, поднялся ветер, наверное, это перед восходом солнца. Федя замёрз, пришлось надеть на него поверх пальто папину фуфайку и дать глоток водки. После приятия пищи сразу повеселел и приободрился. Во время Фединого кормления перегнала нас плановая группа, быстро прошла мимо, а потом медленно полезла в гору. Когда смотришь снизу, кажется, что в гору ползет большая ленивая гусеница. Подвязала мама покрепче веревкой подмётку, взвалила на плечи рюкзак и Федю и двинулась вперёд. Подъём оказался очень лёгким, дорога идёт зигзагами, так что подниматься совсем не трудно. Папа отстал, а мама с Федей и Надя ушли далеко вперед. Во время остановки, когда дожидались папу, Федя в траве увидел улитку, да такую, что сразу не понял, что это такое. Улитка в длину сантиметров 15, а в ширину в два маминых больших пальца, она медленно проползла по каким-то своим улиточным делам через дорожку и спряталась под камни. Подъём скоро кончился, и мы вышли на ровную площадку, прошли немного - и сразу перед нами открылось всё озеро Клухор. Значит, подъём уже кончился, что-то уж очень легко. Озеро разных цветов: белое, где отражается снег, и синее, и зелёное. Чувствуется, что оно очень глубокое и ледяное. Из озера вытекает река Клухор, по которой мы всё время шли и которую нам надо перейти. Федюшка почему-то очень обеспокоен этой переправой, хотя ничего страшного нет, и очень обрадован тому, что мы уже почти на перевале. Надо сознаться, что Федя вообще не в восторге от нашего мероприятия. У озера остановились минут на десять, уж очень красиво! В это время появились первые лучи солнца. Розовеют снеговые вершины сзади нас, а из-за озера над горами появляется солнце. Сразу потеплело. Федька розовеет и требует, чтобы с него сняли фуфайку. Дальше идём по берегу озера, по снегу идти не трудно, потому что подъёма нет, а только небольшой скат к воде.
В маленьком заливчике под нами плавают в зелёной прозрачной воде маленькие айсберги. На солнце делается почти жарко. Когда идём по снегу, нас перегоняют ослики, которые идут с Северной палатки на Южную, - тащат рюкзаки. Папа сначала хотел идти вместе с ними, но потом раздумал - неужели сами не найдём дорогу? На проталинке, на камнях делаем привал. Федька играет в снежки, мама лепит ему какое-то подобие снежной бабы, а папа делает мороженое из малины. (Малину мы несём в котелке с Северной палатки.) Приготовление очень простое: малина мешается с сахаром и снегом - вот и всё. Мороженое получилось замечательное. Насладившись мороженым, двигаемся дальше. Почти сразу входим в самый перевал, отсюда уже начинается спуск. Внизу тянется бесконечная долина. Снег спускается по склонам гор, из снега бегут ручьи, на дне долины трава и цветы, деревьев пока совсем нет. Стремительно начинаем спускаться вниз, из-под ног летят камни и комья земли. Папа с рюкзаком на спине и с Федей на рюкзаке несётся впереди, за ним мама и Надя. Спуск крутой, немного страшно, как бы папа с Федей на рюкзаке не покатились уж не по своему желанию. Попадаются снежные скаты; мама с Федей, чтобы не тратить силы, спускаются с них сидя - очень увлекательный спорт. Федя расстаётся с каждой горкой, прокатившись раз пять. Надя тоже спускается на рюкзаке, только без маминой удали, тихо, торжественно и очень медленно. Спускаемся на дно долины. Мама идёт первая, дорожка иногда пропадает почти совсем, иногда делает петли, а ведь мама - известный следопыт. По всей дороге, как вехи, валяются бинты и куски ваты - это несчастные старые девы сбрасывают их со своих израненных ног. Благодаря этим вехам сбиться с пути трудно.
Около ручья делаем короткий привал. Федя сейчас же принимается за постройку плотины, мама стирает свою кофту, папа же с Надей омываются. Быстро закусываем и идём дальше. Мама, благодаря частым остановкам из-за своей обуви, сильно отстала. Дорожка идёт вдоль ручья по дну долины. Тишина, птиц и тех совсем нет. Вдруг, неожиданно из-за камня появляется корова, значит близко какое-нибудь жильё. Мама разулась и идёт не по тропе, а мягкой низкой траве вдоль ручья. Ногам приятно, прохладно от воды, которая просачивается отовсюду. Потом дорожка поднимается вверх и идёт по самому низу склона горы. Тут уж идти босиком доставляет мало радости - сплошные камни, зато иногда попадается настоящий снег, и мама лихо проносится по нему, разбрызгивая воду. Тропинка поворачивает, и открывается вид на долину, а ещё дальше впереди кош, к которому уже подходят папа, Надя и Федя. Кош стоит на огромном камне, сложенный тоже из камней, совсем не похожий на карачаевские. Оказывается, это уже сваны. На головах у них маленькие войлочные шапочки с кисточками. Такие же предлагают они и нам. Федя от радости, что в коше есть айран, исполняет перед кошем танец, но слишком изысканный и томный, туземцы его не смогли оценить. Тут же совершаем выгодную сделку - продаем Надин жакет. Жакет этот ещё из маминого приданого, очень неприятный и, как все неприятные вещи, безызносный. Папа с увлечением расхваливал материал и покрой. "Отворотики-то какие! Последняя мода! А носиться ещё будет лет двадцать!" Сваны, побежденные папины красноречием, начинают долгое совещание, причём занимаются торгом только женщины, мужчины стоят в стороне. Наконец, к общему благополучию, сваны получают жакет, а мы 30 рублей. Довольны все, кроме Феди, он не любит, чтобы вещи продавались, дарились, вообще исчезали из дома. Отправились дальше. Дорожка трудная, каменистая, всё время идёт вниз. Очень жарко. Федька быстро скисает и засыпает у мамы на руках. Мама с ним садится на камень, а папа с Надей ищут хоть какую-нибудь тень. Наконец нашли что-то вроде долмена. Громадные камни сложены вроде пещеры, довольно просторной, так что мы все в ней улеглись. Кругом валяются обглоданные овечьи кости и волчьи капканы. Рядом шумит водопад. Вообще очень романтично. Папа умудрился из развалившихся маминых туфель сделать модные сандалеты. Надо сказать, что мама всё-таки не решилась надеть папино произведение и отправилась дальше в одной своей и в одной папиной тапке. Не жарко, вечереет. Кругом так хорошо, такой воздух, что кажется всё каким-то ненастоящим, как будто бы мы спим и видим чудесный сон. Встречаем возвращающихся обратно на Северную палатку ослов с проводником. Оказывается, осталось нам всего 5-6 километров. Даже жалко; кажется, что ещё никогда в жизни не было так хорошо. Опять переходим вброд речку, довольно широкую, над нами грохочет водопад. Его почти не видно, падает он очень высоко, и кругом разлетается мельчайшая водяная пыль, закрывая всё дымкой. Тропинка идёт вверх, и мы выходим на инженерную тропу. Инженерная тропа - это сохранившиеся куски недостроенной дороги, которую прокладывали ещё при завоевании Кавказа. Дорога идёт широким ущельем, внизу шумит река. Противоположные склоны гор кажутся почти синими. Сразу очень богатая растительность, высокая трава, крупные жёлтые цветы, кусты. В лицо дует теплый влажный ветер, кажется, что уже чувствуешь запах моря и юга и что впереди ждёт нас что-то совсем необычное и прекрасное. Никто не чувствует усталости. Федюшка скачет на своей "Маруське", а мама всё время боится, что он упадет вниз, хотя, по правде говоря, здесь совсем не страшно. Жалко идти вперёд, хочется растянуть путь до бесконечности. С каждым шагом растительность всё богаче и пышнее, совсем уже южная, попадаются лавровишня, самшит и падуб. Отовсюду бегут ручьи и падают водопады. Кажется, что мы идём прекрасным садом. Нас догоняет какой-то молодой человек верхом. Очень мило предлагает подвезти Федьку, чему тот, конечно, очень рад. Но очарование уже пропадает - мешает посторонний человек. Он быстро надоедает Феде своими бесконечными расспросами, и Федор начинает взывать к папе: "Папа, спаси меня от этого человека".
Наконец Федя спасается с помощью папы, а мама с Надей по очереди едут верхом. Лошадь очень осторожно идет по дороге, по камням переходит ручей. Спускаемся вниз. Темно от густых и высоких деревьев. На поляне белеют палатки. Федя всех перегоняет и один, с цветком в руке, спокойно и независимо спускается к лагерю. На площадке, выстроившись двумя шеренгами, стоят туристы и милиция - это торжественная встреча Федора. Туристы ведь вместе с нами были на Северной палатке, поэтому знали, что мы должны придти. Федя всё так же спокойно идёт по дорожке, не смущаясь криками "Ура!" - красная рубашка, белая панама набекрень и цветок в руке; отвешивает лёгкий поклон и бежит в столовую (сразу заметив, где она находится). Все уже отобедали, нам подали одним. Прекрасный обед, и даже какао. Федя так умилил повариху своим "спасибо", что она принесла ему ещё одну чашку какао. После обеда играли в волейбол. Усталости не чувствуется, а ведь прошли километров 26. Спать легли в палатке, какая разница со вчерашней ночью: вчера было холодно под двумя одеялами, а сегодня жарко под одной простыней.
Свободное копирование
