Ниагара - 2

Наконец ровно в 5 часов утра поезд остановился подле упомянутой выше платформы. Я уже заранее готовился увидеть что-нибудь грандиозное, но то, что я действительно увидал, превзошло всякие ожидания. Мне приходилось видеть разные водопады, но картина Ниагары не может идти с ними ни в какое сравнение. Хотя платформа, на которую выскочили я и многие другие пассажиры, расположена в нескольких десятках саженей от берега, но охватить водопад одним взглядом невозможно, что и немудрено, так как ширина его полторы версты! Передо мной были дне водяные стены: ближайший, или Канадийский,  водопад представляет вогнутую поверхность, а отдаленнейший, Американский —  совершенно правильную отвесную плоскость. Между ними зеленеет «Козий» остров, который под впечатлением грохота воды или только от вечно движущихся масс водяных стен кажется не неподвижным, а как бы дрожащим и готовым тоже ринуться вниз, в пучину. Я был ослеплен и светом только что взошедшего Солнца, и блеском этой массы воды. Над обоими водопадами стоят целые горы водяных брызг, прозрачные наверху, но столь густые внизу, что ни подножий водопадов, ни воды реки нельзя уже видеть. Вся пучина внизу представляет картину какой-то бешеной борьбы огромных клубов пены, брызг и то тут, то там выскакивающих фонтанов. Уровень этой пучины в виде хаотического нагромождения скал, расщелин и провалов то приподнимается, то опускается, и кажется, — вот-вот вся эта масса брызг провалится наконец куда-то в преисподнюю, а за нею полетят и водопады, и берега со всеми постройками, мостами, поездом и той платформою, на которой я стоял. Чтобы понять, откуда взялась такая масса воды, необходимо вспомнить, что река Ниагара представляет единственный сток всей системы Великих Северо-Американских озер, а количество воды в них составляет почти половину всей пресной воды на земном шаре!

Платформа поставлена так удачно, что отсюда можно видеть не одни водопады, но и реку Ниагару как вверх, так и вниз. Река вверху представляется непрерывно поднимающейся наклонной плоскостью пены и брызг, так как еще гораздо раньше собственно водопадов начинаются стремнины, или, как американцы их называют, репиды (Rapids). Это последовательные ряды каскадов, несущиеся со страшною быстротою к карнизам водопадов; каскады как бы спорят я стараются обогнать друг друга, но, дойдя до карнизов, они уже примиряются между собою и дружно бросаются прямо вниз, чтобы там начать свою бешеную скачку с новою силой. Выше водопадов берега реки совершенно плоские едва видимы над водяной пеленою; у самых же водопадов вдруг начинается мрачное, но чрезвычайно величественное ущелье, окаймленное почти отвесными обрывами скал в 40 саженей высоты. Ущелье видно и далеко вдаль; на дне его несется могучий поток, в котором воды обоих мощных водопадов соединяются вместе и глубина которого оценивается в 30 саженей.

Однако, к чему столько слов? Ниагара описана так много раз и так талантливо, что нового, пожалуй, ничего не скажешь, а старое всем приелось. Но я не в состоянии ограничиться кратким перечислением виденного мною на Ниагаре. Пересматривая свои записи перед отправлением в типографию, я многое повычеркивать, но тут в описании Ниагары оставляю всё так, как я записал под свежим впечатлением созерцания этого чуда природы; мало того, а теперь еще дополнил свои беглые заметки некоторыми данные, почерпнутыми из книг. Кому всё это скучно или давно известно, пусть тот не читает. Я радовался, что все прочие чудеса Америка мне пришлось видеть до  Ниагары; после  Ниагары всё показалось бы ничтожным. Ниагарский водопад, по свидетельству выдающихся путешественников, представляет не только самый могущественный водопад в мире, но вообще самое величественное физическое явление на земной поверхности; словом, нигде на Земле нет места более достойного служить целью путешествия. Посетив Ниагару, можно умирать совершенно спокойно: ничего лучшего, по крайней мере на Земле, не увидишь. Остается лишь завидовать американцам, которые не только обладают этим сокровищем, этим всемирным чудом, этим источником самых чистых наслаждений, но и сумели сделать его доступным для человечества. Я не говорю о близости Ниагары к Нью-Йорку, о проведенных сюда железных дорогах, мостах через пучину ниже водопада и пр., нет, я имею в виду другое обстоятельство.

До 1885 года отдельные участки берегов реки у водопадов принадлежали разным владельцам, и путешественники поминутно наталкивались на их алчность; за право ступить на то или другое место нужно было платить, подобно тому, как приходится платить в Европе везде, где есть что посмотреть. Теперь правительство штата Нью-Йорк выкупило всю прилежащую полосу земли в казенную собственность. Переговоры по этому вопросу тянулись целых шесть лет, с 1879 по 1885 год, когда, наконец, ничтожное сравнительно пространство земли в 107 акров было приобретено за огромную сумму в 1 433 429 долларов (почти по 100 000 руб. за десятину) и сделано доступным и бесплатным для входа садом. По примеру штата Нью-Йорк королева Виктория точно так же поступила с полосою земли по канадской стороне, и в 1888 году было куплено в казну пространство в 154 акра. Ныне осмотр водопадов есть только ряд непрерывных наслаждений, не омрачаемых пререканиями с любителями скорой наживы и иногда необходимыми, но всегда низкими материальными расчетами.

Однако довольно, продолжаю рассказ. Десять минут, назначенные для остановки поезда у платформы «Видь водопадов», пролетели, как один чудный миг, и, заняв свои места в вагонах, мы поехали дальше. После новой краткой остановки у платформы «Висячий мост» (Suspension Bridge) поезд медленно пошел по знаменитому мосту, составляющему chef-d’oeuvre инженерного искусства. С моста видны: вверх по течению оба водопада во всей их красоте и другой висячий мост, устроенный для пешеходов и легких экипажей, а вниз по течению так называемые «Нижние рапиды», или стремнины. Смотреть вниз с высоты 40 саженей страшно, да и вообще не знаешь, куда смотреть, — глаза разбегаются.