Через неделю я приехал в "Щуку" и выступил там со своим чтением. Преподаватели послушали меня пять минут и отпустили на все четыре стороны, не заинтересовавшись моей особой. Я расстроился, не зная, чем не нравлюсь приёмщикам. Но потом, немного успокоившись, решил дождаться следующей субботы и пойти на приступ МХАТовского училища.
В очередную субботу я двинулся во МХАТ. Обождал своего часа среди полусотни ребят, тоже жаждущих учиться на "артиста", и оказался перед отборочной комиссией. Выложил ей со всей яркостью то, что подготовил за год, показав всё, что умею. Меня снова выслушали, оглядели, и глава комиссии, поразмыслив немного, сказал:
— У Вас буква "с" присвистывает, Вам об этом никто не говорил?
Я пожал плечами:
— Никто.
А он потёр перед собой пальцами, словно держа в них ассигнации, и молвил:
— Проскальзывает у вас иногда слабенький свист, — и, замолкнув на секунду, произнёс, — ладно, спасибо.
Тут я понял, что и во МХАТе мне ничего не улыбается. Но всё равно ухватился за нить разговора, видя, что чем-то заинтересовал приёмщиков, и ляпнул:
— А если я исправлю произношение, могу ли снова к вам прийти?
И мужчина посмотрел на меня как-то рассеянно и ответил:
— Приходите.
Я видел, что это не было явным приглашением. Но слова человека из приёмной комиссии всё же давали маленькую надежду на попадание в его институт. И я, уходя за дверь, решил — исправлю букву "с" и в следующем году заявлюсь сюда и уж точно поступлю учиться.
Когда я стоял во мхатовском коридоре перед чтением, то услышал от ребят, что в ГИТИСе и по воскресеньям пошли прослушивания. И я в воскресенье надумал сунуться в ГИТИС ещё раз, зная, что там имеются два отборочных потока. По приезду в институт я выбрал тот поток, где была незнакомая комиссия, и записался к ней на прослушивание. Вышел перед приёмщиками, сделал им маленькое литературное представление и получил знакомый "от ворот поворот" без каких-либо комментариев. Из ГИТИСа я ушёл в понуром настроении и закончил с разъездами по театральным ВУЗам в этом году, оставшись без желанного результата.
Открылась вторая половина июня. Я провалил поступление в "театральные", и на душе было тошно. Несколько дней меня терзали мрачные мысли насчёт артистического будущего, но потом они развеялись в таких думах — я же и на следующий год буду пробиваться в театральные училища, и тогда может всё сложится более счастливо, чем сейчас. А тут ещё замаячил IX Московский Международный Кинофестиваль, который я ожидал с нетерпением, и все тягостные помыслы из моей головы испарились. Я переключился на море приближающегося зарубежного кино и начал соображать, как бы мне достать на него абонементики и отсмотреть всё лучшее, что оно преподносит.
Конец II части.
Свободное копирование
