Кино и жизнь - 207

В воскресенье я в девять часов уже был в кассе "Иллюзиона". А там, у стеклянного оконца, к этому времени выстроилось пять человек. Я встал в хвост этой небольшой очереди, понимая, что она тоже желает приобрести билет на самый ранний сеанс. В ожидании продажи билетов у меня в голове забродили тревожные мысли — а будут ли они вообще? Прошло двадцать минут, и кассовое окошко отворилось. Первый очередник сунулся в стеклянный проём и купил себе билетик. А через пять минут и я приобрёл билет на десятичасовой сеанс. Выходил я из опустевшей кассы, а в голове закрутилось: билеты-то в продаже есть. На улице я огляделся и заметил: зритель к "Иллюзиону" не спешит, и это удивительно — ведь здесь намечается, можно сказать, эксклюзивный новый фильм, который нигде больше не покажут, и он наверняка не дублирован, не редактирован и может содержать сцены, запретные для массового советского кинолюбителя. Так почему же народ на него не идёт? И сам себе ответил на этот вопрос: вот если бы данный кинофильм имел большую рекламу, то на него уж точно бы собралась масса желающих, но репертуар здешний нигде не печатается, и что он собою представляет, мало, кто знает. Оставаясь рядом с кассой, я заметил — туда всё же зашёл сначала один человек, потом второй, третий, четвёртый... и мне стало ясно — зритель всё-таки идёт на редкое кино, видно, зная, что от него ожидать, и что оно способно преподнести. И зритель этот, как и я, отказывается и от хорошей погоды, и от отдыха на природе. Я погулял возле "Иллюзиона" и направился под его своды.

"Иллюзион" был известен мне давно, а вот посетить его ещё ни разу не приходилось. И я миновал контролёршу и оказался в небольшом фойе. Основную его часть занимал буфет и столики со стульями. Это фойе походило на фойе многих других маленьких кинотеатров, но некоторое отличие у него всё же имелось. Тут по стенам были развешаны десятки фотоснимков с кинокадрами из невиданных зарубежных фильмов. Я взялся разглядывать их с любопытством до тех пор, пока не заверещал звонок, призывая в кинозал. Двери в зал отворили, и я туда пошагал.

Зал меня удивил. Я думал, он будет просторнее. А передо мною вытянулся какой-то коридор, вмещающий сотни четыре зрителей. В центре его лежала дорожка, а по её бокам стояли ряды кресел. Я двинулся вперёд к первым рядам, где находилось моё место.

Расположившись с удобством, я стал ожидать обещанную загадочную кинокартину. Зрители заполнили зал почти весь. Раздался третий звонок, но свет не погас, и кино не началось. А вместо этого на сцену поднялся высокий сутуловатый товарищ в очках и с чёрной бородою. Он принёс откуда-то сбоку стойку с микрофоном, поставил перед собою и пустился представлять предложенное к просмотру произведение.

Появление этого оратора вышло так неожиданно и оказалось вне всяких правил. Я такого ни на одном кинопоказе не наблюдал. Перед сеансом обычно предлагали какой-нибудь киножурнал и лекций никаких не читали.

Можно было закрыть глаза, отключиться и не слушать бородача, но он не позволил этого сделать. Вступив очень резко и бойко с названия фильма, он начал знакомить с Шабролем и его творчеством. И своим быстрым немного шепелявым рассказом он враз захватил внимание всех людей, собравшихся в зале. И, чувствовалось, что он может говорить о французском киномастере весь день. Но время его выступления было строго лимитировано, и он через десять минут свернул свой монолог. И я, и все, кто сидел вокруг, из его слов узнали о знаменитом кинорежиссёре Шаброле и его работе такую информацию, какую и в десятке искусствоведческих книг не отыскали бы.

Обалдев от услышанного, я не смог даже похлопать выступающему оратору. А тот быстро спустился со сцены, погас свет и пошёл фильм.

Развернулась мрачновато-детективная история об одной большой, богатой семье, проживающей в огромном доме за высокой оградой.

Предстала семейка со странными нелюдимыми взаимоотношениями и высветилась её жизнь. Открылось, что родственнички эти недолюбливают друг дружку, исподволь портят нервы друг другу, и какая-то непонятная вражда захватила их и пожирает изнутри. Ненависть ползала средь них, и однажды эта ненависть прорвалась наружу.

Одним тоскливым хмурым утром у себя в комнате был найден мёртвым брат главы недружелюбного семейства. Его труп нашла служанка. Семья вызвала полицию. Та прибыла, произвела быстрое расследование и определила: смерть наступила от бытового отравления, и это трагический несчастный случай. А через десять дней неожиданно умерла старая мать главы семейства. На это происшествие приехал уже доктор, и он осмотрел тело старушки и сказал — она скончалась от острого сердечного приступа.

Две гибели близких людей не особо расстроили странную семейку. Но минул месяц, и в мир иной ушёл старший сын главы семьи, который должен был унаследовать всё семейное состояние. Опять прибыла полиция, и она выяснила — наследничек погиб от поражения током: он попользовался неисправной электробритвой, получил сильный шок от электроразряда, и сердечко его не выдержало. Только в этот раз полицейские детективы уже задумались — уж больно много происходит смертей в странном семействе.

Когда не стало третьего члена семьи, в ней уже все тихонечко заволновались. Домочадцы почувствовали — случившиеся несчастья произошли не с бухты-барахты, и теперь каждый из них тоже может стать покойничком.

Прошло ещё десять дней, и вдруг умирает дочь главы семейства. Полиция взялась выяснять причину трагедии, и прояснилось: девушка спускалась по лестнице, споткнулась, ударилась о ступеньку виском и скончалась. А это значит — произошёл всё тот же нелепый несчастный случай. Только тут уж детективы-следователи заподозрили нечто неладное и, сопоставив все гибели, произошедшие в доме, задались вопросом: а кому они могут принести выгоду? И оказалось, что младшему сыну главы семьи, так как он теперь остался единственным наследником большого состояния.

Детективы взяли последнего наследника в разработку и приступили к его допросу. Но у того было железное алиби. Детективы пообещали тогда семейству возобновить расследование всех предыдущих смертей. По прошествии нескольких дней в доме снова случилось несчастье — умерла служанка, обхаживающая проклятую семью. Эта женщина вроде бы ненароком перепутала снотворное с сильным сердечным лекарством, опасным для жизни. Её уход в небытие сбил с толку детективов — ведь она не могла влиять на распределение наследства, и кто же тогда был заинтересован в её смерти. И они перестали подозревать молодого наследника в злодействах против семьи, но вопросы, кто отправляет на тот свет членов семейства, остались нераскрыты.

А на пятидесятый день скончался сам глава большого дома: он умер от апоплексического удара при сильном нервном потрясении. Туда снова примчались полицейские-детективы, державшие в своих руках все нити расследования смертей, случившихся в доме. И детективы пришли к выводу, что на замкнутую семью ополчился какой-то неведомый маньяк. Они решили охранять оставшуюся в живых хозяйку дома, её сына и племянника. И один из детективов поселился в кошмарном доме и стал оборонять его жителей и продолжать расследование здешних загадочных кончин. И ему открылись такие улики, которые чётко указали, кто состряпал все трагические несчастья в данном доме. И оказалось — их сотворила хозяйка дома. Это она хитрыми и жестокими способами так, чтобы не нашлось никакой зацепки, указывающей на неё, отправила в могилу тёщу, двух родных детей, мужа, его брата и служанку. Только её саму арестовать не удалось: злодейка покончила собою — отравилась.

В предсмертной записке женщина призналась во всех убийствах и их причинах. Она написала, что хотела таким способом расчистить дорогу к богатству своему любимому младшенькому сыну. И лишь служанка оказалась безвинной жертвой в её замыслах, но её понадобилось убрать, чтобы отвести всякие подозрения от сыночка.

Всё выяснилось в череде зловещих смертей, и детектив покинул жуткий дом, оставив в нём двух уцелевших сводных братьев. И в финале фильма выплыла коротенькая сценка, в которой приоткрылось, что молодой наследник был в курсе преступлений, творимых матерью, и она не покончила собою — это он отправил её на небеса, чтобы не делиться с нею причитающимися ему денежками.