Кино и жизнь - 199

"Следствие по делу гражданина вне всяких подозрений" — Италия.

В главной роли здесь выступил замечательный актёр Джан-Мария Волонте. Он нарисовался там таким, каким вообразить его было сложно. И в той роли он, казалось, превзошёл самого себя. Этот "талантище" наиярчайшим образом изобразил двуличного человека, показав его и гордым властолюбцем, и полным слизняком.

Рим. В этом городе руководит всей полицией строгий комиссар. Он чванлив, заносчив, но своё дело знает, и для подчиненных является непререкаемым авторитетом. Коллеги величают его почтительно Доктором за высокий профессионализм. И даже сам министр внутренних дел, давно отслеживая успехи комиссара на поприще борьбы с преступностью, наметил взять его к себе в "замы". И на этой предыстории развернулся кинофильм. И далее открылась личная и тайная жизнь представленного блюстителя закона.

Комиссар имел любовницу — известную манекенщицу. Он страстно её обожал и втихаря навещал на квартире. А ей импонировало внимание высокого полицейского чина, и к этому ещё у неё имелся нездоровый интерес к разным кроваво-маньячным историям. А комиссар был в курсе всех громких преступлений в городе. И он, встречаясь со своей красавицей, непременно описывал ей во всех подробностях известные ему убийства, изнасилования и садистские извращения, и они оба, распаляясь сексуально, предавались сладострастным утехам. Только комиссар красавицу манекенщицу не удовлетворял, как мужчина. И если у него не оказывалось новых трепещущих рассказов, то не доставалось и желанного интима. И тогда он из важного полицейского чина превращался в жалкого, ничтожного просителя секса. Но такое унижение ему было не по нраву, и он его терпел, терпел и, однажды терпение это лопнуло.

Комиссар во время очередного визита к манекенщице выложил ей какую-то мрачную историю. Но история эта её не заинтересовала, и она в любовной близости величавому ухажёру отказала. И комиссар, как и раньше, упал ей в ноги и увяз в мольбах о любви, но это не сработало. Манекенщица начала дразнить его и издеваться над ним, унижая и оскорбляя его мужское достоинство, а так же высмеивать профессиональные свершения. Град сарказма, глумления и нелицеприятной правды посыпался на комиссара, и он схватил с туалетного столика опасную бритву и резанул ею по горлу разошедшейся насмешницы.

Тело убитой манекенщицы было обнаружено на следующий день. На место преступления понаехали сыщики, и с ними прибыл комиссар. Он сам взялся руководить расследованием, так как найденная жертва имела большую известность в обществе. Он начал наблюдать за работой следователей, оставляя в квартире отпечатки своих пальцев, которых там и так было вокруг предостаточно. Следователи собрали все "пальчики", имеющиеся в квартире, и уехали. Потом, отдавая отчёт комиссару по убийству манекенщицы, они сказали: следов убийцы не обнаружено, а найдены лишь отпечатки пальцев самого комиссара. Но они же видели, как он прикасался к разным вещам и предметам на месте преступления, и записать его в подозреваемые не смели. Да и как можно было зачислись главу полиции в преступники — это же полный абсурд.

Комиссар убедился, что на него не пала тень подозрения в смерти манекенщицы, и взялся расследовать её гибель дальше. Он задумал дать преступлению политическое направление и подобрать в убийцы какого-нибудь анархиста-битника или хиппи. И подходящая кандидатура для такой задумки нашлась. В доме по соседству с манекенщицей проживал студент-хиппарь, и комиссар решил на него навесить своё преступное деяние. Студента арестовали, и комиссар лично взялся его допрашивать. И он всей следственной группе показал, что убийца, наконец-то, найден, и дело о гибели известной манекенщицы можно закрыть. Но тут вдруг следователям стали открываться некоторые улики, указывающие на причастность комиссара к гибели манекенщицы. И далее открылось, что это сам комиссар стал подсовывать коллегам улики против себя. Он привык щекотать себе нервы на работе и на отдыхе и хотел узнать, как отреагируют его подчинённые на то, что их начальник и есть настоящий убивец манекенщицы. И он решил посмотреть, что с ним тогда будут делать.

Прошло какое-то время, и явных улик, указывающих на то, что убийство манекенщицы совершил комиссар, набралось столько, что о них прознали в министерстве. Но один из главных борцов с преступностью в стране не мог быть убивцем. И чтобы разобраться, злодей ли комиссар или честный служака, к нему на квартиру приехал сам министр с ближайшими помощниками. Комиссар уже ждал главу МВД, и произошла такая встреча. Министр вошёл в гостиную и сразу строго спросил у комиссара:

 — Ну? Убивал или нет?

А он, давно готовившийся к такому вопросу, упал на колени перед министром и его приближёнными и покорно признался:

 — Да, прирезал. — А после стал жалостливо оправдываться, — эта мерзкая женщина сама напросилась. Она меня так унижала, да ещё принуждала делать гадкие вещи.

Министр выслушал комиссара, подумал и заявил:

 — Этого не может быть. Ты клевещешь сам на себя.

И кающийся комиссар в оправдание своих слов пустился подробно перечислять все улики, обличающие его, как убийцу. А министр, всё слушал, мотал головой и твердил:

 — Это всё не правда. Это поклёпы твоих врагов.

Тогда комиссар принялся показывать основные доказательства своего преступления — его личные вещи: носок, платок, галстук, которые были найдены в спальне убитой. И эти последние доказательства вконец разозлили министра и его помощников, и они взялись бить правдолюбивого коллегу. И крепкие удары посыпались на комиссара так часто, что он не выдержал их, сдался и взмолился:

 — Я сознаюсь, сознаюсь — не убивал никого.

Тут избиение враз прекратилось. Кто-то из пришедших чинуш достал из бара коньяк, разлил его по рюмкам и предложил коллегам и хозяину. Все чокнулись, выпили, и министр объявил:

 — Наш комиссар к смерти известной дамы не причастен, и он может с полным правом продолжать свою важную работу.

И после этой краткой речи министр и его люди быстро покинули квартиру комиссара. А потом оказалось, что приезд министра к комиссару был всего лишь сном. Комиссар задремал в ожидании руководства, и его разбудил шум от остановившихся у дома автомобилей. И комиссар встал с кресла, подошёл к окну, увидел министра со свитой, входящих в подъезд, и иронично улыбнулся. И на лице у него было написано: встреча с "Самим" закончится точно так же, как это было во сне.