"Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли"? — США. В этом фильме главную роль сыграла Джейн Фонда.
Суровое название преподнесло драму. Она рассказала о Великой депрессии, которая охватила Соединённые Штаты Америки в середине тридцатых годов, и показала, как эта депрессия отразилась на простом народе. Тогда вся промышленность страны замерла, и миллионы людей оказались без работы и без денег. Они стали искать хоть какое-нибудь дело, чтобы прокормиться и не умереть с голода. И половина граждан страны сумела приспособиться к беспросветной жизни, найдя средства к существованию, а вторая половина опустилась в безнадёжную нищету.
Чтобы поднять настроение в помрачневшем обществе и дать заработать деньжат самым несчастливым его представителям, некоторые смекалистые дельцы начали организовывать грандиозные танцевальные марафоны. И деляги эти стали приглашать на марафоны безработных, заманивая их туда большим долларовым призом.
Во всех крупных городах развернулись свои танц-марафоны, и в них завертелись в пляске тысячи пар, мечтающих о большом куше. Только выигрыш в тех танцульках доставался одной последней удержавшейся на ногах паре, а другим участникам можно было довольствоваться лишь кормёжкой, да и то, только до тех пор, пока они не выбывали с танцевальной дистанции.
Показали одинокую девушку Лиз, стремящуюся выбраться из нищенского прозябания и ухватившуюся за соревновательные танцульки. Она нашла намечающийся марафон, подобрала себе напарника, случайно подвернувшегося под руку, и записалась в большую марафонскую команду. И ей, и напарнику, и всем зачислившимся парам было дано разъяснение правил марафона — танцевать и танцевать, через каждые два часа останавливаться на десять минут для туалета и приёма пищи и опять двигаться под музыкальные ритмы. А те, кто захворает или дотронется коленом или рукою до арены, будут сняты с соревнований. И затем был дан старт танцам.
Открылось танц-представление, и произошло знакомство с его участниками. Это были все бывшие рабочие, госслужащие и мелкие предприниматели. И все они жаждали победить в завихрившемся соревновании. В первые часы марафона все танцевальные пары с пониманием и терпением отнеслись друг к другу. Но потекли изматывающие сутки, силы у марафонцев начали убывать, и меж ними обострилось соперничество за призовое место. Самые напористые пары принялись подстраивать своим сильным конкурентам мелкие пакости и на арене, и на отдыхе, чтоб те побыстрее выбыли из игры. И это крепко натянуло нервы всем участникам марафона.
Прошла первая десятидневка, и из пятидесяти танцевальных пар осталась половина. И те участники, что продолжили марафон, постепенно начали терять человеческий образ от усталости и недосыпания. И им стали безразличны их соперники, и в голове засела только одна мысль — как продержаться на ногах два часа, дотянуть до отдыха, и потом снова отправиться топтаться под музыку. А тут ещё устроители соревнований выдумали для измученных танцоров пятиминутные забеги, запускаемые каждые двадцать четыре часа, в которых не важен был победитель, а нужно было лишь не стать последним на финише, так как последняя пара покидала марафон.
Лиз вместе с напарником упорно продвигалась к победе, преодолевая различные неприятности на арене и на отдыхе. И она свыклась с усталостью и апатией и задала себе лишь одну цель — дойти до победного конца в марафоне. Только ей в одну из скоротечных остановок на отдых открылась сокрушительная новость — тот, кто победит в нескончаемом танц-представлении, не получит обещанного вознаграждения. То есть, приз ему дадут, но он будет мизерным, и это всё произойдёт на вполне законном основании. Такую горькую правду Лиз открыл менеджер марафона. И он показал ей типовой контракт, который был заключён с каждым участником марафона. А в нём указывалось — пара, победившая в танц-марафоне, обязана оплатить все свои счета, накопленные за время участия в нём, а это — счета за питание, медицинское обслуживание и за съём помещения для короткого отдыха. И если за всё это заплатить, то от выигрыша останется только "пшик".
Убийственная правда открылась Лиз, и у неё угасли последние силы и оборвалась надежда на приличную жизнь. И она попросила своего молодого напарника застрелить её, убедив его неопровержимой поговоркой — ведь загнанных лошадей всегда пристреливают. И он согласился с её простым доводом, так как и сам уже был истощён и физически, и душевно. И он принял из рук Лиз маленький револьвер и послушно пальнул ей в голову.
Свободное копирование
