В Александрийском театре - 5

В конце декабря у меня выдался свободный день, и я решилась отправиться в оперу послушать "Аиду". На святках предстояло много работы, и о развлечениях нечего было думать. Я пригласила в свою ложу Елизавету Матвеевну Левкееву[1] с мужем: это единственная из актрис, любившая меня. Я ей платила тем же. Она была более чем вдвое старше меня, но удивительно подвижная, веселая, остроумная и, что называется, приятная женщина. Мы сидели в одной из средних лож бельэтажа, я совершенно увлеклась прелестной музыкой, как вдруг в начале второго акта Левкеева толкнула меня ногой. "Савушка, посмотри-ка направо, в первый ряд",— шепнула она. Я повернула немного голову и увидала устремленный на меня бинокль и совершенно отвернувшегося от сцены военного. Он тотчас же опустил бинокль, но я не успела разглядеть лица, так как стала смотреть на сцену. Он повторял этот маневр постоянно и с этой минуты, не переставая, лорнировал нашу ложу. Меня как магнитом притягивал этот бинокль, но я всеми силами старалась глядеть в другую сторону, сердясь, что не могу рассмотреть лица, и боясь, что поведение этого господина обратит общее внимание на нас. Музыка потеряла для меня всю прелесть, и я сидела как на иголках, а уехать раньше конца было бы смешно, да и неловко перед моими гостями. Наконец занавес опустили в последний раз, и мы стали собираться. Публика в креслах смешалась, одни бежали к барьеру вызывать певцов, другие торопились домой, и я, не нарушая приличий, могла окинуть толпу взглядом, покуда Елизавета Матвеевна укутывалась в платок.

Незнакомец стоял в проходе против нашей ложи, как бы у моих ног. В один миг я рассмотрела красивое лицо, высокий рост, блестящие глаза и белую фуражку, с биноклем в руках. Мы стояли один против другого, не подозревая, что взгляд, которым мы обменялись в этот момент, будет играть большую роль в нашей жизни.

На подъезде, ожидая кареты, я еще раз увидала его: он буквально промчался мимо нас и шинель его даже задела меня, но он не заметил нас, ища глазами кого-то (очевидно нас); сильно хлопнув дверью, он исчез, а Левкеева, глядя на эту могучую фигуру, не удержалась от своего любимого восклицания: "Красота!" Всю ночь мне снился бинокль, через который взгляд незнакомца как будто проникал и жег меня, но на другой день я забыла красивого военного.