Но одно дело надгробие, а другое — памятник, который благодарный народ должен поставить своему великому гению, гордости всего человечества.
Важно разобраться, как относился Л. Н. Толстой не к своему будущему памятнику (при его скромности нельзя даже допустить, что ему могла прийти мысль о памятнике), а к памятникам выдающимся людям.
Его оценки и взгляды часто бывали противоречивы. Даже если бы он отрицал монументальную скульптуру, это мнение не должно быть обязательным при увековечении его памяти. Не раз Толстой объявлял «пустяками» свои гениальные творения. Но никто на этом основании не додумался прекратить распространение его произведений, которые В. И. Ленин охарактеризовал как «шаг вперед в художественном развитии всего человечества».
Нигде и никогда Толстой не возражал против постановки памятника А. С. Пушкину. То, что лично Лев Николаевич не присутствовал на открытии памятника, нельзя объяснить его отрицательным отношением к этому факту. Мы знаем, что Л. Н. Толстой не любил говорить публично и всевозможкых торжественных церемоний избегал.
Толстой никогда не возражал и против того, чтобы память его великого собрата по перу Н. В. Гоголя была увековечена памятником. Наоборот, по многим свидетельствам мы можем заключить, что Толстой очень вдумчиво отнесся к памятнику, созданному Андреевым.
Лично Толстому памятник не нужен. Его слава и без памятника безмерна, как океан. Но памятник гению земли русской нужен его Родине, его читателям, будущим поколениям.
Глубоко знаменательно, что в ленинском плане монументальной пропаганды, в разделе «Писателям и поэтам», первым значится имя Льва Толстого. Медлительность в создании памятника Л. Н. Толстому ничем не оправдана.
Считая, что этот вопрос выходит за рамки личной переписки, я поделился своими соображениями с читателями «Советской культуры». Многочисленные письма подтвердили: памятник великому писателю земли русской необходим.
Когда-то я прочитал у Виктора Гюго слова, запомнившиеся мне на всю жизнь: «Итак, если весь мир настойчиво требует от Англии памятника Шекспиру, это делается не для Шекспира, а для Англии.
Есть случаи, когда уплата долга важнее для должника, чем для кредитора.
Памятник служит примером. Памятник вызывает интерес к тому, кому он поставлен. Появляется желание научиться грамоте и узнать, что это за изваяние. Статуя как бы одергивает невежество.
Таким образом, воздвигать памятники полезно для народа и справедливо по отношению к нации».
Горький вспоминал, как Владимир Ильич Ленин говорил о Толстом:
«Какая глыба! Какой матерый человечище». Да, это так, и для художников Толстой — неисчерпаемая тема.
Свободное копирование
