«Дорогой М. М., — писал мне 5 марта из Ташкента астроном В.И.Козлов, бывший мой "сосиделец" по Бутырской тюрьме. — Поздравляю Вас. Очень Вас прошу известить меня о Ваших дальнейших делах и адресе, мне бы не хотелось потерять Вас. "Мои сроки" исполняются 11 апреля. В начале февраля я был в Москве и Ленинграде. Целью моей поездки был доклад в Академии наук о недавно сделанной мною крупной работе. Поездке предшествовали длительные хлопоты обсерватории о ее разрешении, которое и было дано "в виде исключительного исключения". Однако несмотря на его наличие, без приключения в обоих городах не обошлось.
Смутны мои впечатления от этой поездки, не совсем что-то понравилась мне Москва. В первый приезд в Москву буду у Вас, радостно будет увидеться. Итак, до свиданья, снова поздравляю Вас. Ваш Козлов В.».
«Милый Митро, — писал я 14 марта Лихоносову из Москвы. — Не отвечал тебе, потому что был неустроен и выбит из колеи. Нехорошо мне здесь. Примиренности со столицей нет. Живу "на тычке" за шкафами в своей бывшей комнате. На лучшее надежд почти никаких нет. Но в Москве оставаться надо до окончательного оформления моего положения. С работою также пока не устроился. Забросил удочки там и сям, но клюет пока что слабо. В "Academia" дня четыре тому назад было собрание по "формализму". "Годунов" Володи принят единогласно и выйдет месяца через три. Володю думаю поселить у тебя в Головинском переулке до первой возможности сделать это у меня. Напиши, что думаешь об этом…»
Свободное копирование
