Глава третья. ОПЯТЬ В МОСКВЕ (Март 1936 — 19 апреля 1937)
«Жизнь есть дорога, и состоит она из шагов, и каждый шаг уже был и его не будет. А потому никакого шага поправить нельзя».
В.В.Розанов
Да, «никого поправить нельзя». «И мне грустно, — продолжает В.В.Розанов, — что я сделал столько ложных…» Ну, «несть человек, аще поживет и не согрешит», а вот если ложный шаг кончается смертью, да еще не твоею — это уже не грусть, это уже трагедия и позднее раскаяние на всю жизнь.
Что меня влекло в Москву и что меня удерживало, когда я увидел, что ни мне, ни тем более Володе нет в ней места? Ведь я прекрасно мог устроиться под Москвою. Мне предлагали места в Дулеве, в Ясной Поляне, в Верее, — там был фарфор, музей, дача. Володя любил, как он выражался, «прованс» и ничего плохого не видел и для меня в нем. А я остался в углу за шкафами в своей комнате, и это стало роковым.
Однако буду развертывать события, как они шли. Начну с того, что возвращение в Москву казалось мне вершиною моих достижений. И друзья мои согласным хором тоже воспевали мою «удачу».
27 февраля. Воронеж. «Мишенька, дорогой. Как я рада, что все уже кончилось, и кончилось так блестяще. Знаю я, конечно, что первое время пребывания твоего в Москве будет много огорчений, что бывают осложнения и с пропиской и что к этому надо подойти осторожно. К.А.Петрову-Соловову так и не прописали в Москве несмотря на то, что вернуться ей туда разрешили. У тебя это будет, конечно, проще. Но все же, если дела эти затянутся, приезжай отдохнуть к нам в Воронеж. Любовь Вышипан».
Свободное копирование
