11 августа
Такая лень писать! Но... надо!
Приехала неделю тому назад Лиля с Вас. Абг. из Парижа, душистая, преэлегантная, грим тоньше и потому лучше. Сразу же напустилась на меня: «Вот вы сказали: не буду притворяться! Если вы хотите ехать в Париж, надо уметь помалкивать и притворяться надо! Если вы, конечно, хотите поехать!» Но на другой же день, да и сейчас, она очень ласкова со мной, а мне как-то ее жаль... Нет, в ней много ерунды... А ведь она считается «умнейшей женщиной». Но я люблю Лилю! Порой очень ее люблю, а она — меня.
Вот в Солженицыне, в Феллини и ежедневно в моем Василии Васильевиче — другое, настоящее, «всерьез». Здесь всякие пЕсатели — и в них ерунда, просто слой за слоем, как шелуха, особенно в женщинах. Такие есть «куриные мозги», что диву даешься, — чем же это они пишут?! Лучше других здесь Катя Ротова — драматург, ее псевдоним Борисова, она какая-то настоящая, даже если талант ее маленький.
В Ленинграде был «симпозиум» (идиотски звучит!) наших писателей с иностранными. К нам сегодня, вернее, к Василию Васильевичу, приезжала его старая приятельница Натали Саррот, или Наталья Ильинична Черняк, одна из группы «нового романа» во Франции. Милая. Интересная писательница. Но сугубо интеллектуальные люди и искусство их — не дня меня. Она рассказывала, как за ней изо всех сил ухаживали Анисимов и Корнелий Зелинский, бешено старались эти два подхалима, из которых один оплевал Пастернака, а второй — Евтушенко, лицемеры! Больше других ей понравились речи Твардовского, Эренбурга и итальянца Пьявоне. Вообще же она влюблена в Россию, и ей многое здесь не только дорого, но и понятно, хотя семья ее выехала из России еще в начале нашего века. Василий Васильевич хорошо знал ее дядю — Черняка, революционера, которого судили когда-то в Стокгольме и который таинственно умер на пароходе, когда ехал из Швеции в Антверпен. Его убили, конечно, но так никто и не узнал — кто...
Наталья Ильинична вспоминала об этом и про Азефа (или Азиева, как Вас. Вас. его называет и как правильно), и мне было страшно интересно слушать Васеньку и ее. Они близкие друзья.
Написала сегодня письмо Солженицыну — вспоминаю его с любовью, с глубоким уважением.
Приезжал Андрей Вознесенский к Лиле, а тут случайно вышла на подъезд и я. Мы радостно бросились друг к другу. Пошли к ней вместе. Он читал стихи, из них «Сигулда» мне больше других понравилась и еще вступление к поэме о Ленине. Но многие его стихи слишком «интеллектуальны», что ли. И мне почудилось в нем грызущее честолюбие и жажда славы, то есть ерунда. Нет, он не Пушкин. И ленинградский поэт Соснора, о котором мало кто знает, не менее талантлив, чем он. А Белла талантливее его. Андрюша — веселый, выглядит великолепно, возмужал — очень разваливается, садясь на стул. Какой-то винтик во мне к нему раскрутился.
Эренбург был у Хрущева, разговаривал больше часа и заступался за искусство, в том числе за Евтуше и за Андрея.
Китайцы грозятся. Де Голь упрям, как дуб. Доктор Уард в Лондоне не вынес бесчестья судебного приговора и отравился. В Скоплие было страшное землетрясение...
Великолепный очерк в «Правде» от 11 —12 августа о космонавтах и про одного из инженеров — конструктора ракет. Без волнения нельзя читать, а написано так просто.
Бедный, бедный Всеволод Вячеславович... Нет слов выразить, как его жаль... И бедная Тамара... Он очень мучается, говорят. О, бедный...
В Переделкине ранним утром и в сумерки звонят колокола старой церквушки, что на горе, дивно плывут по воздуху звуки... Церковка розовая, с синим куполом, с сияющим золотым крестом, хороша, как цветок, — издали, на горе, вся в зелени... Пониже, на склоне, кладбище, где под тремя соснами могила Бориса Леонидовича, неподалеку могила Ольги Максимовны Зив, она была добра ко мне еще в прошлом году, и у нее были красивые серые глаза. Милая... Еще пониже речушка, вся густо в деревьях, а дальше, ближе к нам — поле, и я его люблю больше всего. Мы с Вас. Вас. часто там гуляем.
От Ванечки писем нет, и хоть он предупреждал, а я жду... Аленка, слава Богу, поехала к бабушке в Орджоникидзе.
В Париж мы, безусловно, не поедем. Италия, Греция... Какое счастье просто поехать, просто взять билет и поехать во Флоренцию, в Рим, в Афины, на остров Родос... А мы этого счастья лишены. Почему?! Ну ПОЧЕМУ?! Поехать! С Васиком ехать в Италию!
Свободное копирование
