Долгое будущее - 575

25 июля

Очевидно, помочь нечем... Всеволод Иванович Иванов, по-моему, никому не сделал зла. Жена Миши Иванова (сына Бабеля) — Люся — сказала мне, что он очень мучается. Говорить о том, как жаль мне его, я не буду. Бедная Тамара... Сегодня ночью я непрерывно думаю о нем с любовью, с глубоким сочувствием... Может быть, душа его меня слышит... Мне казалось, что он особенно хорошо относится ко мне и к Васе. Спасибо ему за Владимир и Суздаль! Я рада, что еще весной я написала об этом стихи, там есть такие строки в конце:

Остались чьи-то сказки,

молитвы и мечты.

На стенах птицы, маски

и древние цветы.

Скользят тысячелетья,

О, времени ладья!

И мне легко на свете

под лепетом дождя.

Прошел кинофестиваль. Несмотря на флюс, завязав щеку, я посмотрела все лучшие фильмы, из которых наилучший «Восемь с половиной». Феллини получил, к великому удивлению наших подонков и чинуш, первую премию. Жюри ведь международное! Говорят, Жан Марэ и еще кто-то из них пригрозили выйти из состава жюри, если Феллини не дадут первой премии. Фильм о творческих поисках художника-режиссера, АРТИСТА (в отличие от ФАРМАЦЕВТА) великолепен. Какие-то последние точки над «и» поставлены: настоящее искусство бывает только на полном серьезе (серьезность, от которой мы отвыкли!), на глубоком серьезе. ВСЕРЬЕЗ!

Какое счастье, что оно есть на свете!

Сегодня с утра думала о Солженицыне и даже написала ему письмо, которое начиналось так: «Ау, ау! Откликнитесь!» И вдруг вечером телефонный звонок. Он сам позвонил нам. Послезавтра утром мы едем в город, и он придет с женой к нам к десяти часам. У нас живет Миша Буткевич, который захлебнулся от счастья, узнав, что и он познакомится с Александром Исаевичем. Вот книга Солженицына и те два его рассказа — всерьез!

Я пела на днях для цыганочки Верочки Ильинской, пела шепотом всерьез «Очи черные». Только так и петь, и стихи писать, и даже вести себя, даже слова говорить — все всерьез! Бесконечно надоела вся наша ерунда, вся несерьезность нашего псевдоискусства... Фильм Феллини (я с ним самим познакомилась), особенно эпизод с Сарагиной и мальчишками, — это высокое, светлое искусство! Феллини прост и умер, у него хорошее, широкое лицо.

Посмотрим, какой Солженицын и какая жена его — Солженицына, и как мы им. Ужасно рада!

А мой Василий Васильевич — он всегда во всем настоящий, хоть и веселый часто и легкий, но весь ВСЕРЬЕЗ!..