23 января
Кажется, чудо произошло. Вчера мне звонила Лиля Юрьевна.
— Ну как вы?
Я правдиво ответила, что мне плохо, что я поняла, что мне не вытянуть, что Алену я отправлю на поправку к дедушке с бабушкой, а если что случится со мной, то и Ванюшу туда отправят. А меня, конечно, отвезут весной на погост, ибо я окончательно устала, а главное — поняла, что не вытяну, и потому даже уже и примирилась с концом, отношусь к нему без пафоса. Лиля тихо ужаснулась. Я действительно стала равнодушной от усталости. Что касается Марии Абрамовны с ее предложениями разных генералов-любовников, то меня все дни от этого тошнило. И не от морали вовсе, а вот будто цвет какой-то вокруг стал мутно-говяжий. Бр... Через десять минут Лилечка позвонила снова:
— У меня сидит композитор Майзель с женой-художницей Алисой Порет. Им до зарезу нужна комната. Сдайте им детскую, Алена уедет, а Ванюшу вы возьмите к себе в свою комнату. Это выход: тысяча рублей в месяц. У Майзелей остается хлеб — они будут вам его отдавать. И масса продуктов — композиторов хорошо снабжают. Они очень хорошо зарабатывают. Сейчас они у меня. Если вы согласны, я передаю ему трубку.
Я сказала:
— Да, согласна.
С Майзелем условились, что они придут сегодня в пять часов посмотреть комнату и договориться. Они пришли сегодня. Берут комнату. Прописывать их не нужно. Сказали, что через день (кроме тысячи рублей в месяц) будут давать по полбуханке хлеба, и картошки много у них остается. Мяса у них по восемнадцать кило в месяц — дадут и мяса. Мы будем сыты. Я отдохну. Они хотят переехать 1 февраля. Во всяком случае, я не сдохну с голоду к чему я была уже готова... Только бы Цаплин не встал на дыбы! Надо суметь с ним согласовать. Они мне понравились. Она немножко слишком говорлива. А он тихий, его отец физик Майзель. Интересно, какой он музыкант, этот композитор? У них есть радио — слушают весь мир. Попросили разрешения принимать гостей — я разрешила. Разрешила пользоваться роялем. Он его настроит. И, может быть, он сделает аранжировку моих песен... Господь Бог сотворил чудо. И Лиля — один из его сподручных архангелов. Лилечка дорогая! Она без сентиментов, без лишних слов — спасает по-земному. Именно вот так, по-земному, она, наверное, и Маяковского не раз спасала. А «по-душевному» - и говорить нечего.
Вечером пришел Майкл. Принес большой белый батон! Сказал:
— Татьяна Ивановна, если б у меня было три миллиона, я бы один миллион отдал вам.
— Почему?
— Так ведь нас трое: вы, я и Клава.
Сидели мы долго, он мне много о себе рассказывал.
— Я вам рассказываю то, что никому в жизни не говорил и Клаве никогда не расскажу. Только вам.
В общем, он славный человек.
Свободное копирование
