13 декабря
В Клубе писателей вчера справляли пятидесятилетний юбилей Николая Семеновича Тихонова. Маруся мне позвонила, позвала. Я редко теперь бываю у Тихоновых. Меня разлюбили в этом доме. Да и я разлюбила этот вполне сытый дом. Цаплин делает сейчас бюст Тихонова и про меня бог знает что им рассказал. В клубе было много народу. Николай, искренне тронутый хвалебными речами, был милый, простой. Атмосфера была теплая, дружеская и оживленная. Сережа Михалков преподнес Николаю трубку от секции поэтов. Выступали Федин (хорошо), Субботский (умно), Антокольский (посредственно), Долматовский (глупо), Инбер (кокетливо). Хвалили стихи и человека, поэта и воина. Стихи Николая читали Журавлев и Царев, а Э. Каминка — прозу. И наконец сам Николай прекрасно читал свои стихи. Я получила искреннее удовольствие от всего. Маруся похудевшая, но милая и радостная. Приятный был вечер в силу искренности своей. Это так редко бывает — искренность на теперешних наших сборищах. Людям так трудно живется, всем хочется ругаться и ныть, а этого, избави Бог, нельзя. Поэтому все затаенные, неискренние стали.
Аленочка никак не поправится после ангины своей. С сердцем плохо и малокровие. Моя птичка! Высокая, стала выше меня. Ванечка — солнечный луч в нашем доме. Он ездил в гости к Лиле Брик. Потребовал, чтобы купили ей цветы, и мы купили букетик. Ездил один. После визита приехал и сказал:
— Знаешь, я Лиле Юрьевне очень понравился!
Свободное копирование
