Съезды в эти дни - 2

 Отношение к крестьянскому съезду, конечно, было у нас иное. Крестьянство под влиянием событий 1905 года тоже сильно всколыхнулось. Исконное стремление крестьянства расширить свое землевладение, захватить частновладельческие и государственные земли выразилось в аграрных волнениях, которые все шире разливались по российской земле. Особенно ярко и широко они поднялись в "дни свободы"; эта волна крестьянского движения продолжалась до весны 1906 года. За время от октября 1905 года до апреля 1906 года крестьянские волнения охватили триста уездов, оставив незатронутые ми лишь малонаселенные уезды или уезды со слабо развитый земледелием или с незначительной площадью частновладельческих земель. Вот как описывает эту волну крестьянского движения по свежим следам В. Обнинский в апреле 1906 года:

 "Беспорядки происходили при всяком удобном случае: проезжал ли какой-нибудь мифический "генерал" с "золотой грамотой от царя", появлялся ли высланный на родину "студент", повышал ли арендную цену помещик, загонял ли крестьянский скот его управляющий, -- все это служило искрой, одинаково хорошо воспламеняющей давно скопившийся горючий материал на местах, и одна за другой вставали картины, нарисованные страшной рукой мщения и нищеты.

 Горели помещичьи усадьбы, вырубались парки, уводился, а то и убивался породистый скот, камня на камне не оставлялось в стоявших века "дворянских гнездах" и баронских замках, и зарево пожаров светило, можно сказать, зимой этого года на всю Россию. Разорялись свеклосахарные, водочные, крахмальные и вообще все те заводы и фабрики, где производство соприкасалось с сельскохозяйственной промышленностью, где заведения эти жили трудом людей, работающих на земле. Уничтожались или увозились запасы хлеба и сена, вырубались и жглись леса, разбирались хлебные магазины по селам и деревням; в последнем случае зерно делилось в присутствии сельских властей сообразно с правом каждого на свою долю. К чисто экономическим причинам не замедлили присоединиться и политические, и "свобода" скоро сделалась таким же лозунгом, каким доселе была одна "земля"; под влиянием этого разносились волостные правления, снимались с работ прислуга помещиков и сельскохозяйственные рабочие, причем им выдавались иногда крестьянами суточные деньги за время забастовок, менялись сельские и волостные власти, требовались продовольственные капиталы, которые и выдавались всеми благоразумными уездными съездами полностью, несмотря на запрещение министра внутренних дел и отдачу под суд состава этих учреждений, громились станции железных дорог, где лежали хлебные грузы, и нападали на поезда, таковые везшие.

 Ко всему этому прибавлялись отказы от платежа повинностей. Призрак аграрной революции принимал все более ярко очерченные формы. Помещики бежали в города и за границу, увозя с собой свои капиталы и организуя на местах вооруженную стражу, с наемными офицерами во главе; многие власти, особенно земские начальники, начали массами выходить в отставку" {В. Обнинский, "Полгода русской революции", вып. 1, стр. 52.}.

 В это стихийное и мало организованное движение пытался внести организованность и планомерность крестьянский союз, образовавшийся летом, о чем я уже упомянул.

 В организации этого союза принимала участие группа московской радикальной интеллигенции: адвокат А. Ф. Стааль, статистик Блеклов, кооператор Левицкий, Курнин. Это были люди типа трудовиков будущей Государственной думы. Они тянули союз к мирному разрешению крестьянского вопроса через Государственную думу, стояли за умеренный выкуп, не ставили на своем знамени "демократической республики".

 6 ноября открылся в Москве второй крестьянский съезд под их руководством. На съезде собралось около трехсот делегатов с мест. Съезд происходил в Земледельческом училище на Смоленском бульваре.

 Настроение рядовых крестьянских депутатов было боевое. Делегаты говорили, что у всех крестьян было и есть одно желание -- передать в собственность народа всю землю, взяв ее у помещиков и у казны; говорили, что если нынешней зимой не отдадут им земли, то весной они сами ее возьмут. Белорусский крестьянин заявил: "Белоруссия ждет призыва с оружием в руках". Но были и речи в пользу мирного разрешения вопроса -- не надо-де помещиков до конца разорять и т. п. Такие речи раздавались большею частью делегатами не из рядового крестьянства, а из среды учителей, статистиков и т. п.; даже несколько попов попали в число крестьянских делегатов. В общем, чувствовалась еще незрелость крестьянского движения, его пестрота и недостаточная политическая заостренность.

 Но все же резолюции, принятые съездом, были достаточно радикальны для данной стадии крестьянского движения. Было выставлено требование передачи всей земли народу через Учредительное собрание, которое должно быть созвано не позже февраля 1906 года, требование демократизации всего государственного строя -- от низовых ячеек до органов власти; было заявлено, что народ не признает действительности государственных займов, которые произведет правительство без согласия народа, и народ не будет по ним платить. В заключение съезд заявил, что на основании сведений, полученных со всех концов России, "неудовлетворение народных требований приведет страну нашу к великим волнениям и неизбежно вызовет всеобщее народное восстание, потому что чаша крестьянского терпения переполнилась".

 12 ноября съезд закрылся, назначив следующий на январь 1906 года. В тот же день в "Новой жизни" появилась статья Ленина "Пролетариат и крестьянство"; в этой статье Ленин дал оценку этого съезда. В ней он писал: "Пошлем же горячий привет крестьянскому союзу, принявшему решение бороться дружно и стойко, беззаветно и без колебаний, за полную волю и за всю землю. Эти крестьяне -- настоящие демократы. Их ошибки в понимании задач демократизма и социализма мы должны разъяснять терпеливо, выдержанно, как союзникам, с которыми нас соединяет общая великая борьба" {В. И. Ленин, Соч., т. VIII, стр. 384--385.}.