Следующий день, воскресенье 16 октября, был особенно тревожным. Мы узнали, что студенты университета сдались, хотя и на почетных условиях: они были выпущены организованно, без обыска, боевая дружина сохранила и вынесла все свое вооружение. Университет был занят войсками.
В церквах в этот день были произнесены черносотенные проповеди, призывающие к погрому революционеров. Проповедь была заранее заготовлена и одобрена московским митрополитом. Некоторые священники отказались произнести эту проповедь, в нескольких церквах раздались протесты; протестанты были избиты молящимися. После обедни "верующие" выходили группами из церквей и избивали встречающихся студентов; избивали их в этот день и казаки, занявшие университет и Манеж.
Вот описание этих избиений, сделанное одним свидетелем и помещенное в "Русских ведомостях": "Считаю своим долгом довести до сведения редакции о том, что имел несчастие Целый день наблюдать из своего окна. Казаки, сконцентрированные в Манеже, целый день 16 октября с девяти часов утра до шести часов вечера развлекались избиением проходившей мимо Манежа вдоль Александровского сада публики, и в особенности студентов и других учащихся. Мною насчитано шестьдесят четыре единичных избиения. Казаки, наметив среди проходивших жертву, набрасывались и начинали хлестать нагайками по лицу и голове. Люди падали в грязь, кричали, их продолжали, лежачих, бить. Между прочим в кровь избит был мальчик лет тринадцати-четырнадцати. Полиция присутствовала безмолвно. Офицеры смеялись, а толпа казаков при каждом ударе поощряла сочувственными криками. Избиваемые лица ничем не вызывали казаков на подобное избиение. -- Леонид Надеждин".
Так наметилось в эти дни наступление контрреволюции. Уверенности в близкой, хотя бы частичной, победе не чувствовалось в этот день. По крайней мере могу это сказать о себе.
Свободное копирование
