Но наутро я проснулся очень рано и отправился продавать вещи: мне надо было выручить для дороги сколько-нибудь денег, так как я решил немедленно бежать из Тельмы. Медлить с этим было неблагоразумно. Поселенцы, выпущенные вместе со мной, само собой разумеется, все знали -- кто я и как очутился среди них; они молчали до поры до времени; но при первом допросе следовало ожидать, что все расскажут, что знают. Оставляя даже в стороне предположение о доносе, который мог быть сделан каким-нибудь арестантом, я должен был ожидать всякую минуту, что иркутские власти сами по себе откроют обман и в таком случае тоже не замедлят принять меры к моему аресту. Одним словом, благоразумие требовало, чтобы я немедленно бежал. Но у меня не было ни денег, ни связей. Я имел только один адрес одного моего приятеля, сосланного административным порядком раньше в Сибирь и жившего в деревне, название которой я здесь не привожу из осторожности; но деревня эта находилась верстах в ста пятидесяти от Тельминской волости. Мне не оставалось другого исхода, как бежать туда, и я решил туда бежать.
От продажи вещей -- арестантского халата и рукавиц -- я выручил, помнится, около полутора рублей, и часам к девяти утра был готов к дороге.
Перед самым уходом я сообщил тому поселенцу, что накануне предлагал мне свое "место" в Тульской губернии -- сообщил ему под секретом -- что я думаю бежать в Иркутск. Дорога в деревню, куда я намеревался итти, шла прямо в противоположном направлении (не в сторону Иркутска), но я давал нарочно ложные сведения, надеясь, что это внесет больше путаницы в головы жандармов, когда дойдет дело до поисков за мною, до допросов и показаний, и что таким образом мне, может быть, удастся выиграть время.
С другой стороны, все равно я должен был кого-нибудь посвятить в свое бегство уже потому, что надо было являться в волость для записывания по участкам, и мое отсутствие возбудило бы подозрение. Мой поселенец должен был рассказать какую-нибудь подходящую историю, в роде того, например, что я упился и лежу пьяный и потому не явился в волость, и так об'яснить мое отсутствие.
Свободное копирование
