Я рассказал в общих чертах более или менее все, что могло представлять какой-либо интерес для истории нашего движения и чему я сам был свидетелем или в чем принимал сам участие. На моих глазах совершился поворот в движении; я видел первые опыты террористов, видел зарождение "Исполнительного Комитета", приобревшего в скором времени такую грозную славу. В заключение мне остается только прибавить, что событий террористического характера за этот короткий период времени (1878 и начало 1879 года) случилось несравненно больше, чем я описываю. Но так как многих из них я не был свидетелем, то поэтому не рассказываю о них; постараюсь перечислить их.
В январе 1878 года произошло покушение на жизнь Трепова; почти одновременно с этим случилось вооруженное сопротивление при аресте кружка Ковальского в Одессе; в феврале месяце был убит шпион Никонов в Ростове-на-Дону. Вслед за тем сделано было покушение на жизнь прокурора Котляревского в Киеве и появилась первая прокламация "Исполнительного Комитета". В марте в Петербурге происходит демонстрация возле суда после оправдания Засулич (которую жандармы решили арестовать). В апреле в Петербурге совершается вторая демонстрация и панихида по Сидорацкому, убитому жандармами во время уличных беспорядков (после оправдания Засулич). В мае -- убийство жандармского капитана Гейкинга в Киеве и бегство из киевской тюрьмы. В июле возле Харькова вооруженная попытка освобождения Войнаральского, перевозимого в центральную тюрьму (при чем был убит один жандарм). В том же месяце уличные беспорядки в Одессе во время суда над Ковальским. В августе расстрелян Ковальский в Одессе, а два дня спустя в Петербурге убит шеф жандармов Мезенцев. В конце августа побег из киевской тюрьмы Избицкого и Беверлея, во время которого Беверлей был убит. В октябре 1878 года вооруженное сопротивление Коленкиной в Петербурге; в декабре вооруженное сопротивление Дубровина в Старой Руссе; Сентянина -- в Харькове; Бобохова -- в Архангельской губернии. В феврале 1879 года происходит убийство генерал-губернатора Кропоткина в Харькове и наконец 11 февраля вооруженное сопротивление в Киеве на Жилянской улице.
Так следовали одно за другим кровавые события, совершенно изменившие в конце концов характер нашего революционного движения. Народничество было забыто, заброшено, отодвинуто куда-то на десятый план. На сцену выступил террор.
Но чем больше уходило наше движение в террор, тем лично я все дальше и дальше становился к нему, я ему не сочувствовал и вскоре стал даже смотреть на террористическую деятельность почти как на измену народному делу. Моя народническая логика ухитрялась усматривать измену прежде всего в стремлении к политической свободе, которая по-моему была вредна, так как давала силу и значение только одной буржуазии, а следовательно, и нужна была только для одной буржуазии, а вовсе не для народа. Мало-помалу среди нас стали возникать принципиальные споры, которые по временам принимали весьма острый характер.
Раньше как-то я высказал мнение, что жизнь организации направляется не столько принципами и конечными целями, поставленными в ее программе, сколько ежедневными делами, совершаемыми ею в борьбе с окружающими обстоятельствами. Другими словами, программы минимума оказывают на ход событий несравненно большее влияние, чем общие программы, так как не слова, а дела влияют главным образом на жизнь; и особенно справедливо это, мне кажется, по отношению к жизни революционной организации. Наше движение служит самым неопровержимым доказательством этому.
10 Беверлей Николай.-- Студент. Член кружка И. М. Ковальского. Был арестован по подозрению в участии в покушении на товарища киевского прокурора Котляревского.
Свободное копирование
