16 января 2007 года я повезла Анну в Липецк. Их с Б. необходимо было отделить друг от друга. На Павелецкий вокзал нас провожала Надя. Я понимала, что присутствие Анны в Липецке существенно усложнит положение Володи. Он учился уже на 4 курсе университета, и я очень опасалась, как бы из-за этого он не бросил учебу. Володя оказался ответственным парнем и заботливым сыном. Он купил большой холодильник, стиральную машину, большую кровать, оборудовал комнату, в которой поселилась Анна.
В первый же день нашего прибытия в Липецк я повезла Анну на консультацию к хирургу в поликлинику по месту ее прописки. Рана у нее затянулась, но внизу живота у нее образовалась большая грыжа, на удалении которой Анна настаивала. Как и кардиолог в больнице имени Бурденко, липецкий хирург тоже сказал, что любая операция ей может быть осуществлена только после того, как отойдет инсульт. В этой поликлинике ей дали временный медицинский полис. Теперь ее госпитализацию можно было обеспечивать без затруднений. По договоренности со своими друзьями, Володя устроил Анну на лечение в кардиологии больницы НЛМК, потом в неврологическом отделении больницы в районе Сырского рудника и в терапевтическом отделении больницы в поселке на Соколе. На основании общего обследования Анне дали вторую группу инвалидности 3-ей степени по общему заболеванию.
В январе Володя сдавал зимнюю сессию, а я занималась оформлением пенсии Анне. В областном архиве мне очень быстро подготовили выписку из трудового стажа Анны. Согласно этой выписке, в каждом году из 10 лет ее общего стажа она работала в среднем по полгода. Мне с трудом удалось набрать требуемые для начисления пенсии пять лет ее работы без значительных перерывов во время ее переходов с одного места на другое. Трудно было подобрать месяцы с наиболее высокой зарплатой Анны. Пенсию ей оформили и немалую.
1 апреля 2007 года она получила свою первую пенсию – более 5 тысяч рублей. К сравнению – моя бывшая студентка Тамара Щедрина, заслуженный учитель РФ, 30 лет проработавшая в школе, к тому времени имела пенсию в 3,5 тысячи рублей. Местом моего постоянного пребывания было тогда поместье Щедриных в поселке Каменном. Через каждые два дня я ездила в Липецк и привозила Анне фрукты, овощи, деревенские яйца и мясо птицы.
В марте я прочитала 4 двухчасовых лекции студентам третьего курса Липецкого педагогического теперь университета по теме «Россия между эволюцией и революцией». На первую мою лекцию пришел местный краевед, отстрадавший в свое время несколько лет в ГУЛаге. По окончании моей первой лекции он сказал: «Не Ваших родственников, а Вас надо было, как можно раньше, отправить в ГУЛаг». Вот так. Но студенты слушали мои сообщения с интересом. Две лекции по этой теме я прочитала в бывшем моем институте, теперь - Технологическом университете. Будущие инженеры-строители и специалисты по обработке металла давлением (5 курс) слушали мое сообщение тоже с интересом.
Во втором семестре четвертого курса Володе предстояло сдавать курсовую работу по социологии народного образования. Большого объема статистический материал по городскому отделу департамента народного образования Липецка мне предоставила Ольга Шашлова. Обрабатывать его у Володи не было ни возможности, ни времени – его хозяин, новый русский Б.Н. Яблоновский, эксплуатировал его нещадно. В апреле я поехала в Москву, чтобы подготовить эту курсовую работу. Б. эти месяцы один находился в квартире и был лишен возможности на ком-нибудь разрядиться. Поэтому, как только я появилась в квартире, он набросился на меня, как форель на наживку, и опять избил меня. Как писал архимандрит Рафаил: взрыв гнева, разрядка и изнеможение – все было налицо. В состоянии изнеможения Б. вызвал скорую помощь, и машина увезла его в 71 больницу. Я воспользовалась его отсутствием и решила провести косметический ремонт в первую очередь в кухне, которая была превращена в его комнату. Она не подвергалась ремонту, пожалуй, с момента заселения дома в 1972 году. Страшно было смотреть на грязные стены и потолок. Только изодранный настил на полу Александр и Володя младший в 1997 заменили новым. Все остальное там оставалось в том состоянии, какое кухня имела еще в начале 1970-х годов. Я размыла стены, расчистила и покрасила потолок и стены у плиты и около раковины. Остальные стены мы с Надей оклеили обоями. Оконные рамы и дверь я покрасила. Выбросила платяной шкаф, старый диван, кресло-кровать и приобрела новую мебель. Освободив лоджию от лишних вещей, я покрасила на ней стены и потолок. Жилище приобрело нормальный вид, стало заметно светлее и просторнее. Первое, что с ехидной усмешкой произнес Б., вернувшись из больницы: «Евроремонт».
Свободное копирование
