К концу мая, когда у Володи заканчивался семестр, я поехала в Липецк. В начале июня он пошел сдавать первый экзамен. Я занималась выяснением их отношений с ЖЭК.
8 июня 2007 года две группы моих студентов-умников из пединститута отмечали 30-летие своего выпуска. Они пригласили на свое торжество своих любимых преподавателей, в числе которых оказалась и я. Мероприятие получилось содержательным и очень интересным. Эти ребята остались верны памяти своей юности. Они были и остались хорошими организаторами и стали прекрасными учителями. Одна из них, Нина Корабельникова, в 2007 году была объявлена учителем года по истории и получила премию в 100000 рублей. В 2011 она получила такую премию во второй раз. Вот она наша кампания. Большая часть этой кампании продолжала праздник в имении Щедриных в селе Каменном. Мои студенты были и оставались моей надежной опорой.
Во время моего пребывания в гостях у Щедриных я посетила сельскую церковь, послушала службу отца Владимира и приняла решение о моем крещении. Я поняла, наконец, что с детства и по сей день надо мной была распростерта рука Бога. Мой выбор был сделан. Ольга с Тамарой подарили мне все необходимое для осуществления обряда крещения, и 17 июня иерей Владимир (Янов) крестил меня в храме святителя Николая в селе Каменное Липецкой и Елецкой Епархии Московского Патриархата. В августе Ольга с Тамарой уехали на отдых в Турцию, а я оставалась в имении Щедриных за хозяйку.
В сентябре я вернулась в Москву и немедленно подверглась нападкам Б.. Уже много лет, игнорируя проблемы Анны и Володи младшего, он был убежден, что на свое участие в решении их проблем я обязана была испрашивать у него разрешения. Более чем странное требование! Неукоснительного исполнения этого и других требований ко мне он, как всегда, и в этот раз сопровождал изощренными оскорблениями. У меня существенно снижен слух, и при прослушивании музыкальных передач по каналу «Культура» мне приходилось увеличивать громкость. «Ты мне назло увеличиваешь громкость. Я вышвырну тебя». Когда он заявил мне это, я попросила Надю купить мне наушники. Но, («веди себя хоть тихо, хоть строптиво»), и с наушниками, и при отключенном свете оказалось, что я нарушаю его режим жизни. Пришлось дистанцироваться более строго. Я опять прибегла к уже устоявшимся способам отвлекаться, проводя большую часть времени вне дома.
И в первую очередь подала заявление в архив ФСБ с просьбой о предоставлении мне следственных материалов об Н.А. Емельянове и семи его сыновьях. Через месяц пришел ответ. В нем содержались те сведения, которые мне были известны из опубликованной в 1990-е годы литературы. Сведения о перемещении осужденных во время отбывания наказания архив ФСБ рекомендовал поискать в архиве МВД. Я удивилась – это была прерогатива ГУЛага? Но послала запрос и в архив МВД. Как и следовало ожидать, этот архив мне ответил, что такими сведениями они не располагают. На мой запрос по адресу «Историко-культурного музейного комплекса в Разливе» ответила директор музейного комплекса Е.В. Гладкова. Она предложила мне обратиться в передачу «Жди меня» и
сообщила: «В Разливе проживает внучка Николая Александровича, дочь Александра Николаевича, 1934 года рождения. Мы говорили с ней о Вашем письме. Она считает, что Вы просто однофамилица и никакого отношения к их семье не имеете». Пришлось пока приостановить поиски.
Нужно было позаботиться об издании уже написанной книги. Однажды у входа в ГПБ мне встретилась женщина, которая раздавала рекламные листочки. В этом листочке оказалось предложение издательства «Спутник» всем желающим воспользоваться его возможностями для издания любой литературы, любого формата и по сходной цене. Я давно искала такое издательство. Оно находится на Рязанском проспекте. Во время моего посещения этого издательства мне была вручена подробная инструкция, в которой излагались требования к проспекту и условия выполнения заказа по изданию книги. Проспект мне подготовила Надя, и в октябре я сдала заказ на издание моей книги тиражом в 50 экземпляров. Через полтора месяца мой заказ был выполнен. Вот тогда я приняла решение уехать из Москвы на длительное время, а, если будет возможность, – и навсегда.
Свободное копирование
