В несколько нервозном состоянии, в основном вызванном тем, что у меня возникали сомнения, смогу ли я выполнить задание «Центра», вернулся к себе в гостиницу и из своего номера связался по телефону с господином Беранек и его племянником Урбаном. После короткого разговора мы условились вместе пообедать в ресторане «Ванья». Так назывался тогда рыбный ресторан, расположенный поблизости от моей гостиницы на Венцельсплац. Этот ресторан рекомендовал мне любезный портье, предупредив, однако, что там требуют обычно много талонов продовольственных карточек. Так, например, даже для получения блюда с картофелем следует отдавать хлебные талоны. Несмотря на это и на высокие цены, питание в ресторане очень хорошее.
До обеда оставалось еще много времени, и я, как уже указывал, решил вновь «прогуляться» и посмотреть на магазин, принадлежащий семье Воячек. И на этот раз меня еще не смутило, что магазин закрыт, я подумал, что, возможно, владельцы поехали получать товар. Я уже подробно останавливался на том, как в дальнейшем развертывались события вокруг магазина-явки для установления связи с пражской резидентурой. Больше к этому вопросу возвращаться не буду.
Время приближалось к назначенному обеду. Беранек и Урбан должны были зайти ко мне в гостиницу. До их прихода мне надо было еще переодеться, а поэтому я быстрым шагом направился к гостинице.
Предупредив портье, что ко мне должны прийти два господина, поднялся к себе в номер и быстро переоделся. На скорую руку просматривал только что приобретенные немецкие газеты. Настроение портилось. Действительно, как я уже говорил, читая ежедневно газеты, а еще в большей степени слушая в Брюсселе у себя в кабинете на вилле радио, в том числе иногда и сводки Совинформбюро, со всевозрастающей тревогой следил за развертыванием событий в «деревне». Как бы мне хотелось быть дома, среди друзей, защищать Родину, открыто быть в боевом строю, прекратить эту тяжелую, малозаметную игру, которую я вел как разведчик во вражеском тылу. Мне бы очень хотелось видеть и ощущать в большей мере результаты своих действий непосредственно на фронте. Мне очень хотелось знать, что происходит дома, в осажденном Ленинграде, как и где живут моя мать и отец, родственники и друзья. Ведь уже давно от них я не получаю почты. Я не знаю даже и о том, выполнена ли и как моя просьба, направленная в «Центр», о содействии в эвакуации моих родителей из блокадного города. В последнее время ко мне поступают только короткие успокоительные радиограммы, извещающие о том, что все живы и здоровы, шлют мне привет. Где они сейчас, я этого не знал.
Свободное копирование
