Из состояния оцепенения, в котором я находился под влиянием размышлений, вывел стук в дверь. Ко мне в номер вошли Беранек и Урбан. Лично я знал только Урбана. Тепло поздоровавшись, поинтересовавшись состоянием здоровья, дел, я и мои гости направились в ресторан.
Видимо, ни Беранек, ни Урбан давно уже не бывали в этом ресторане и, войдя в него, несколько смутились тем, что в залах были почти исключительно немцы в различной форме и очень немногие в штатском, по тоже почти все немцы. Видимо, чехи не жаловали по каким-то причинам этот ресторан!!!
Войдя, я назвал мою фамилию подошедшему метрдотелю, который и провел нас к заказанному портье гостиницы по моей просьбе столику. Вновь прибывшим официант подал меню, в котором на чешском, немецком и французском языках были перечислены различные блюда.
В ресторане было шумно, слышалась громкая немецкая речь. Видимо, достаточно обильный выбор вин содействовал этому веселому настроению.
Беранек и Урбан отказались выбирать заказываемые блюда, ссылаясь на то, что они не особенно хорошо разбираются в рыбной кухне. Пришлось мне самому на мой вкус заказывать обед и вина к нему, хотя я сам плохо разбирался во врученном нам меню. В числе предлагаемых вин не было тех, которые мне были известны как качественные. При выборе блюд меня удивило то, что абсолютно все – от закусок до сладкого – было из рыбы. Кухня была хорошей. Все было очень вкусно, а вот поданный кофе, конечно, был ненатуральным.
Во время довольно продолжительного обеда между нами шел деловой разговор. Обсуждались вопросы, касающиеся продаж знаменитого чешского хмеля, с которым никто не мог конкурировать, даже широко рекламируемый нюрнбергский хмель. По этому вопросу была достигнута определенная договоренность, касающаяся представительства фирмы во Франции и в Бельгии.
Беранек посоветовал также переговорить о представительстве с фирмой, изготовляющей карандаши, тоже завоевавшие широкую известность во многих странах, включая Францию и Бельгию.
Подробно обсуждались детали взаимных услуг, могущих явиться взаимовыгодными. Я узнал многие подробности, касающиеся фирмы Беранека. Она имела большие плантации, на которых выращивался, как я уже указывал, лучший в мире хмель. Этим объяснялись поставки Беранеком хмеля не только во многие страны Европы, но и за океан.
Попрощавшись с Беранеком, который торопился вернуться в контору, которую я тоже позднее посетил, мы условились вместе побывать на плантации. Мне показалось, что у нас устанавливаются хорошие отношения. Вместе с Урбаном направились в контору рекомендованной фирмы по выпуску карандашей, расположенную недалеко от площади. Урбан был там известен. С владельцем фирмы и договорились в один из ближайших дней посетить принадлежащие фирме заводы.
Свободное копирование
