На другой день опять тот же карьер. Но сначала перед тем, как нас туда запустить, несколько конвойных пошли обыскивать все забои — вдруг эта вчерашняя там спряталась. И хотя я прекрасно знал, что Еленка далеко, в душе появилось нехорошее..., а вдруг? Все с любопытством ждали результатов. Наконец впустили. Днем меня отозвала к своему забою группа заключенных из тюремной бригады, которую мы, как и вчера, встречали у ворот второго лагпункта. Пытаются «обжать» — вынудить отдать, что передала жена. «Ничего уже нет». — «Как нет?» — «Все съели». — «Кто съели?» — «Бригадники». Тут подошли мои друзья, и разговор кончился. Среди этой публики бросался в глаза туркмен Аман — уже не молодой, черный, сутулый, лицо все побито оспой, голос глухой, на глазу бельмо, нос крючком — тип отпетого бандита, как говорили, контрабандист.
Так закончилось самое яркое, пожалуй, событие моей жизни, яркое по той силе, глубине и разнообразию чувств, которые охватили и держали меня в те два дня. Это был конец августа 1951 года.
Спустя некоторое время меня остановил в зоне после работы тот самый старший надзиратель, передавший от Еленки рюкзак, человек рассудительный, спокойный и, главное, не сволочь (это не потому, что я получил через него передачу, а по общему признанию). По национальности он был не то татарин, не то казах. «Ну, как дела москвич? Жена-то пишет?» — «Ничего. Но писем еще не получал». — «Да, а мне здорово попало за твою передачу». — «От кого же?» (хотя я догадывался от кого). — «От кого? От начальства».
И через некоторое время я узнал, как меня нашла Еленка. В зону на третий лагпункт пришел вольный механик с шахты. Звали его Семеном, и пришел он за инструментом, который якобы унесли с шахты. Он зашел в амбулаторию к доктору Чеховскому и прямо спросил, где я. Чеховский сказал. Семен, имея пропуск, прошел на первый лагпункт и узнал, где работает режимная бригада (Чеховскому он прямо сказал, что ко мне приехала жена). Как Еленка нашла Семена, она мне рассказала позже. Я тогда все Допытывался о нем, но, услышав, что его подозревают в стукачестве, перестал им интересоваться. Это вполне могло быть — устроить свидание, а потом продать.
В поезде по дороге домой Еленка по свежей памяти записала события тех дней.
Свободное копирование
