31 мая 1937 года. Тарасовка.
Всё же это паршивая привычка — писать всякую чепуху в тетрадь. Жизнь человека — это такая мелочь. Жизнь, цена жизни очень низка. Жизнь ценна только для живущего. Никчемная привычка делать пометки своей ничтожной жизни, жизни единицы. Но я пишу только для своего удовлетворения, а потому буду писать. Это отнимает иногда много времени, но это для меня является и отдыхом.
Солнце, +12. С утра поехал в Тарасовку. Там всё цветёт. Трава огромная. Ирисы, фиалки... Наливаются вишни, клубника... Немножко покопал, потом пообедал. Наелся «до отвала». Сфотографировал Галку, маму и Аню Кадомцеву (сейчас Кутукову) с дочкой Иринкой. Затем побродил по лесу и по берегу Клязьмы. Как хорошо! Какая пышная растительность! Но странно: я ловлю себя на том, что думаю о Варюше.
Поехал в Москву: к 7-ми часам вечера надо зайти в институт к Пустовалову. Звонит Варя, говорит, что ей надо идти (в свой) институт, так как надо узнать расписание на дальнейшие дни. В институте с ней встретились: не верю я всё же в безразличие Вари! Жаль, что короток у неё перерыв: так много надо сказать. Договорились на завтра. Свидание с Пустоваловым по поводу отчёта о научно-исследовательской работе не состоялось: он ещё не прочёл. Просил позвонить ему сегодня в первом часу ночи. Звоню. Говорит, что впечатление об отчёте хорошее. Советует применить некоторые новые методы исследования (в дополнение), закончить работу, и тогда её можно будет даже напечатать. Это меня немного подбодрило.
Свободное копирование
