Мне понравилось (внутренне), что сторож, снимающий пальто, как-то особенно застенчиво курил и когда он снимал пальто, папиросы я уже не видел. Огонёк исчез. (Сторож был в “гимнастёрке”).
28 окт., утром, при входе в Канцелярию.
Та же неопределённость. Почти все газеты закрыты. Ещё незакрытые (“Воля народа” и “Дело народа”) яростно нападают на “большевиков”. На улицах довольно спокойно. Был на Невском. У Городской Думы толпа (не очень большая) окружила матросов (“стоящих на часах”) и возмущается насилиями и беззастенчивостью “большевиков”.
28 окт., днём.
Нил Столбенский сказал бы мне, если бы я пришёл к нему: “Мне таких не надо”. Знаю, знаю, что я — гадина и стыдно, и стыдно мне даже думать о святых, и может быть, даже грешно, мне, такому грязному, мысленно казаться их!
28 окт. Ночь. Смотря на деревянную фигуру Нила Столбенского (за стихотворением).
Свободное копирование
