Проверял после лекции деньги. Чувствовал ужасное омерзение к этим смятым бумажкам.
Мне представлялись лица солдат, рабочих, женщин, стоявших в очереди у кассы. У каждого своя жизнь, своё горе. А эти смятые бумажки — точно их существование — есть уже преступление.
8 авг. утро. Завтрак.
Вспомнил Александру, старушку, которая жила у нас прислугой в Москве (перед окончанием Университета). (Я жил тогда у корректора. Он умер уже.) Один раз на неё накричала сестра корректора, которая жила в дома “за хозяйку”. Я заплакал и пришёл к Александре утешать её. Помню, поцеловал ей руку. Она тоже плакала. Теперь, вспоминая, я не могу удержаться от слёз…
8 авг. 7 ч. в. дома.
Свободное копирование
