Как вышвырнутая из эшелона, я все эти годы догоняла его. Без промедления, сейчас же должна была уцепиться за поручни, додышать до мгновения, когда увижу сына!
— Хорошо! Сегодня, — уступил он. — При соблюдении непременных условий. Первое: я вас представлю как «тетю»! Второе: никаких напоминаний о прошлом!
Сколь осторожной придется быть — понимала без него. Поначалу не слишком даже испугало: «тетя»…
Пытаясь восстановить сейчас в памяти обстановку того больничного помещения, куда Бахарев привез сына, упорно натыкаюсь на картину сырого, холодного полуподвала с облезлыми стенами: «Подальше от любопытных!» — объяснил он.
Вошедший подросток, в коричневого цвета вельветовой курточке с короткими, не по росту, рукавами, растерянно осматривался…
— Познакомься, Юра, это тетя Тамара! — услышала я бахаревский голос.
Тетя! Без пояснений: какая. Близкая тетя? Далекая? Добрая, наконец? Откуда?
Я задавала сыну вопросы:
— А шахматы ты любишь, Юрик? Какой предмет самый любимый в школе?..
Спрашивала, а сама, охваченная единственным желанием пробудить в сыне «обоюдную память», вслепую, в лихорадке то так, то эдак пыталась нащупать некий общий нерв.
Сын был скован, напряжен, вежливо отвечал… «А это, а то», — продолжала я разведывать, силясь ухватиться за то связующее, что никуда не могло деться. Но ни погруженность в вопросы, ни спрятанная в них потаенная мольба: «Вспомни же, Юрик, вспомни меня, я — твоя мама!» — не проникали в сына. Память и внимание его были отвлечены чем-то текущим, оставались непотревоженными.
Сын показался мне робким. В нем будто не были заложены ни резвость, ни озорство, ни ребяческое любопытство. Маленький человек не впускал в себя!
— Я пойду, папа? Мне надо делать уроки.
— Иди.
Когда Нелли говорила, что Юрик плохо одет, могла это понять: «Не хотят баловать!» Но в сочетании с нерешительностью? Откуда она проистекает?
Основным условием для дальнейших встреч с сыном было, как заявил Бахарев, непременное присутствие при них Веры Петровны.
Говорить с сыном, видеться в ее присутствии? Не дать нам быть вдвоем? Могло ли быть что-нибудь кощунственнее и невыносимее?
— Нет, нет и нет! — запротестовала я. — Только не это! Только не она!
— Как хотите! Без этого не разрешу! И никакие суды мне здесь не указ! — стоял на своем Бахарев.
Имея в виду собственный опыт воровства, Бахаревы стерегли нас с сыном, опасаясь того же с моей стороны.
С завидной энергией, то вбегая, то выбегая из комнаты, Вера Петровна хлопала дверьми, демонстрируя тем свое неудовольствие и раздражение происходящим.
«Суды — не указ!» «Не разрешу!»
Она теперь повсюду следовала за нами третьей.
— Тебе понятно, Юрик, почему герой фильма?.. — наклонялась я к нему в кинотеатре на картине «Между двух океанов».
— Ой, не забивайте вы ему голову заумными вещами. Он еще маленький, — вмешивалась она. — Помнишь, Юрочка, как ты купался в таком же море с папой?
Мы ехали в планетарий. Вера Петровна прихватила с собой племянника Сережу. Живой, смышленый мальчик то и дело задавал вопросы. Юрик смотрел в окно.
— Не хочешь туда ехать? Так и скажи, — подталкивала его локтем Вера Петровна. — Чего молчишь?
Но он хотел ехать, с интересом слушал историю Тома Сойера, которую я рассказывала им с Сережей. Заметила даже, что он недовольно косится на ровесника за то, что я уделяю ему много внимания.
В планетарии, в царстве вращающихся вокруг нас звезд, я удержала себя от того, чтобы притянуть сына к себе. Слишком неподатливы и напряжены были его плечи.
Было тяжело. Я отошла в угол сада. Следом примчалась Нелли.
— Только ты ушла, как Юрик спросил меня: «Где мама?»
— Неправда, Нелли! Он так не сказал! — взмолилась я.
— Клянусь! Спросил именно так.
Приготовившись ждать долго, очень долго, чтоб в нем это созрело, я не поверила тогда и клятве Нелли.
Воспользовавшись тем, что нас с сыном оставили на минуту вдвоем, обратилась к нему:
— Юрочка, мы поедем с тобой в южный, очень красивый, зеленый город.
— Зачем? Я не хочу.
— Я тебя очень люблю. Я так долго была без тебя. Нам будет хорошо. Жить и учиться будешь там. Сюда станешь приезжать, когда захочешь.
— Нет.
— Почему, Юринька?
— Не хочу.
Никто не помогал сыну составить обо мне хоть какое-то представление. Сын не знал меня.
Свободное копирование
