Приступая к последней части - 3

С другой стороны, я была избалована долгими (до 1972 года) превосход­ными, почти дружескими взаимоотношениями с двумя директорами би­блиотеки — И.П. Кондаковым и О.С. Чубарьяном. Не знаю, вполне ли они понимали все стороны нашей деятельности и то, чем она могла иной раз обернуться, но неизменно доверяли и поддерживали. Секретарь парткома В.М. Владимирова, заместители директора Н.Н. Соловьева и Н.И. Тюли-на, ученый секретарь Т.Д. Постремова были или, по крайней мере, счи­тались до последовавших событий моими приятельницами. Не кто иной, как Владимирова, незадолго до своего ухода с партийного поста, поддер­жала присвоение мне звания Заслуженного работника культуры РСФСР (единственное почетное звание, какое могли получать работники библио­тек, музеев и архивов). С уважением, как мне казалось, относились ко мне вообще в коллективе библиотеки, хотя я, со своей самоуверенностью, а еще более с национальностью, далеко не у всех могла вызывать симпатию. Вообще, я была чем-то вроде «ученого еврея при губернаторе».

Наконец, я преуспевала и по партийной линии. Возглавляя в библи­отеке много лет так называемый методический совет по пропаганде, на­правлявший многочисленные политзанятия в нашем большом коллекти­ве, я старалась придать им хоть некоторую осмысленность, придумывала новые формы и тематику. И, как ни странно, это нравилось нашему район­ному партийному начальству. Нас начали ставить в пример, меня застав­ляли рассказывать о нашем опыте на совещаниях городского масштаба и в конце концов решили забрать в соответствующий, уже районный орган. Так, в начале 70-х годов я стала заместителем председателя методического совета по пропаганде Киевского райкома КПСС, а фактически его руко­водителем: председателями, как правило, были крупные ученые из нахо­дившихся на территории района академических институтов. У них, ко­нечно, не было ни времени, ни желания заниматься практическими дела­ми, то есть постоянным контролем и руководством обязательных в любом учреждении или предприятии политзанятий. Поэтому все это ложилось на меня. Насколько нужным сотрудником я была для аппарата райкома, показывает тот факт, что даже после моего ухода из библиотеки в 1978 году в результате громкого скандала (о чем речь пойдет ниже) они не только не пожелали от меня избавиться, что было бы легко и вполне естественно, а приняли меры, чтобы я осталась на партийном учете в Киевском районе и могла продолжать выполнять у них свои функции.

Неудивительно, что совокупность всех показанных выше обстоя­тельств привила мне самонадеянную уверенность в прочности своего положения, возможности идти в разных случаях на риск и неуязвимо­сти для недоброжелателей. Уязвимым местом, как я тогда полагала, был только возраст. В 1974 году, ко времени начавшихся осложнений, он был уже пенсионным, дело шло к 60 годам. Но я была еще полна сил и по­чему-то надеялась сохранить за собой свой пост, по крайней мере еще лет на пять. А за это время, как говорится, либо хан умрет, либо ишак сдохнет. Поэтому я — вопреки настоятельной необходимости — не за­думывалась всерьез и о преемнике, хотя понимала, что наиболее есте­ственная моя преемница, В.Г. Зимина, к тому времени тоже достигнет пенсионного рубежа, что закроет ей дорогу. Отсюда же — цепь непро­стительных для многоопытного администратора ошибок, которые были мною совершены и в которых я только спустя годы отдала себе отчет.