Расскажу сразу же о последней за время моей работы в Отделе рукописей зарубежной поездке. Она состоялась в сентябре 1973 года и была, так сказать, последним радостным моментом накануне наступивших потом в моей жизни тяжелых событий. Компания наша, так сдружившаяся во время французского вояжа, все стремилась еще разок съездить куда-нибудь в том же составе. Удалось это только через три года, а пунктом назначения на сей раз была Швейцария. Для меня особенно привлекательная, потому, что, закончив к тому времени подготовку к печати дневника А.Г. Достоевской, который она вела во время пребывания как раз в Швейцарии в 1867 году, я просто мечтала оказаться там и своими глазами увидеть все, что могло сохраниться из реального окружения Достоевских.
Замысел наш удался, и мы — Нина Соловьева, Галя Лещинская, Инга Кухтерина и я, почти не веря этой удаче, снова отправились вместе. У меня сохранился блокнот с короткими заметками, сделанными во время поездки. Он дает возможность восстановить в памяти тогдашние ощущения — непрерывное изумление от этого спокойствия, процветания, какого-то оглушительного благополучия маленькой страны, которой как будто вовсе не коснулся наш драматический век.
Поездка наша, как и во Францию, была не просто туристская, но отчасти профессиональная — группа опять-таки состояла из библиотекарей. Поэтому в программу входило посещение местных библиотек, далеко не всегда интересное и занимавшее слишком большую часть времени. Разумеется, как всякую советскую группу, нас считали нужным везде знакомить со следами пребывания некогда в Швейцарии Ленина и его соратников. Но, помимо этого, 10-дневная поездка была прекрасной.
По дороге самолет делал посадку в Вене; оказалось, что среди наших попутчиков несколько семей бывших «отказников», которым наконец разрешили эмиграцию в Израиль (Вена была перевалочным пунктом). И первым нашим впечатлением в этой поездке стала устроенная им там торжественная встреча.
В Цюрихе, кроме Музея искусств, мы побывали только в архиве Социалистической партии, где оставались кое-какие ленинские реликвии, чем и хвастался главным образом его директор Фриц Платтен, сын известного Фридриха Платтена, организовавшего в свое время знаменитое возвращение Ленина в Россию в «пломбированном вагоне».
Из последующего особенно запомнилась сказочной красоты дорога в Базель через знаменитые рейнские водопады, какие-то игрушечные, расписные, безмятежные городки, которые мы проезжали. В Базеле нашим спутником от Общества швейцарско-советской дружбы оказался местный директор Русско-швейцарского банка. Он свозил нас в окрестности города, показал нам тамошние древности — римский, недавно раскопанный амфитеатр, реставрируемый римский дом, завез по дороге в Дорнах, знаменитый центр антропософов, а в заключение пригласил нас к ужину к себе домой.
Посещение это было забавным: супруги почему-то вообразили, что, приглашая нескольких советских дам, они должны их принимать в советском же интерьере. Поэтому столовую, где мы ужинали, украсили советскими сувенирами, привезенными хозяевами из СССР, где они не так давно побывали. Скатерть на столе была узбекского происхождения, а в качестве музыкального сопровождения из магнитофона звучали советские песни. Им, очевидно, не приходило в голову, что мы предпочли бы что-либо швейцарское.
Незабываема была дорога в Лозанну. Ощущение беспрерывной сказки, Шильонский замок неподалеку. Но утром в день выезда из Лозанны нас легко вернули в современность. На стенде у входа в отель вывешивались последние сообщения — большие афишки, опережавшие выход газет. В это утро там сообщалось о перевороте в Чили и смерти Альенде.
Но как только мы въехали в Женеву, ко мне вернулся прошлый век, все показалось хорошо знакомым: Рона, мосты, вот и улица Монблан. Я так вжилась в этот дневник, что узнавала все, никогда не виденное. В первой же прогулке по городу я нашла обе квартиры, где жили Достоевские, и сфотографировала их для будущего воспроизведения в книге. Один из этих домов был отчасти перестроен, но квартира сохранилась. Знакомый текст записей Анны Григорьевны приобрел еще большую реальность.
Я выполняла и множество поручений московских друзей, по просьбе Макашина встречалась с известным швейцарским ученым Стеллингом-Мишо, проверяла наличие тех или иных книг в университетской библиотеке, привезла некоторые ксерокопии. Но все было окрашено близким уже окончанием этой сказочной поездки. Наконец мы вернулись в Москву. Шли уже семидесятые годы, обстановка в стране все усложнялась, но все-таки ничто, казалось, не предвещало того, что развернется с нами всего через несколько лет!
Свободное копирование
