20 декабря. Хольменколлен.
Вернулась из Гааги в заснеженный Хольменколлен. Конференция приходила к концу, когда я наконец добралась до Гааги. На конференции царил весь Второй Интернационал: Тома, Жуо, Блюм, Бриан, Гюисманс, Макдональд, Турати, Гильфердинг, Хаазе, австрийский Бауер, Брантинг, норвежский Нильсен и русские меньшевики и эсеры. Мертвецы воскресли, и предложения их в борьбе за мир оказались столь же мертвыми и бессильными, как и в прошлом дух реформизма и соглашательства. Эти фигуры мир не спасут. Они ставят перед человечеством новые угрозы войны. Войны против Советской республики. Выступлений наших советских делегатов я уже не застала, но было ясно, что нас опасаются, сторонятся и наши резолюции не собрали нужное число голосов.
Зато женщины на конференции, пацифистки и равноправки, встретили меня с явным любопытством, а некоторые даже тепло: Елена Штекер, Маргарет Бонфильд, Мэри Лонгман и даже старая буржуазная равноправка Анита Аугсбург. Накануне отъезда из Гааги я прочла для них два доклада. Один — об основных принципах нашего советского государства и его активной роли в борьбе за мир. На этот доклад пришло много делегатов-мужчин, он прошел оживленно. Говорила я удачно, ставили вопросы, но дискуссии не было.
Второй доклад был на тему о достижениях женщин в Советской республике, о наших методах работы среди женщин, о законах, устанавливающих полное равноправие женщин. Кто-то из аудитории воскликнул: "Вы сама, мадам Коллонтай, живой при мер этого принципа!". И феминистки зааплодировали не столько мне, сколько осуществлению принципа равноправия. Поразило слушателей, что за годы советской власти и государственной деятельности по охране материнства и младенчества (я, конечно, привела заслуги доктора Веры Лебедевой) количество преступлений детоубийства брошенными женщинами-матерями резко снизилось в судебных анналах. "У нас нет больше брошенных женщин, само понятие тоже исчезает", это мое заявление вызвало горячий отклик.
Очень заинтересовались мои слушательницы также практическими мерами борьбы Государственной комиссии по борьбе с проституцией и тем, что я, женщина, поставлена была во главе ко миссии. Проституция чудовищно растет во всех странах, участвовавших в войне. Проституция — это бич сегодняшнего дня буржуазной Европы. "Какие же у вас практические меры борьбы с проституцией?" — послышались настойчивые вопросы делегаток конференции. Я ответила одним словом: труд. У нас все граждане и гражданки привлечены к труду, полезному для общества и государства. Поэтому мы ведем борьбу не с проституцией, а ее первопричиной, т. е. труд-дезертирством. В конце моего доклада принято было приветствие советским гражданкам.
"И против этой-то страны, осуществившей все самые смелые грезы феминисток, женщины в буржуазных странах все еще поддерживают свои правительства, которые готовят войну против Советской республики!" — этим я закончила свой доклад. Меня горячо поблагодарили за интересные сведения о новой России, и я думаю, что я среди женщин кое-чего достигла.
Две голландки пришли проводить меня на поезд и поднесли букетик тюльпанов. Со Штекер (Германия) и с Маргарет Бонфильд (Англия) установила переписку.
Поехать в Гаагу было полезно.
Свободное копирование
