7 сентября
С утра холод, ветер, дождь с ледяной крупой. Петька решил достать наконец-то из-под полатей свое тесто (еще первого числа он завел его для беляшей). Правда, испугавшись грандиозности стоящей перед ним задачи, он объявил, что будет готовить нынче не беляши, а пышки, но, правда, замечательные.
Провозился он с этими якобы пышками долго, а пышек особенных не получилось: тесто у него не выходилось, ни печь, ни жарить он не умеет, но что-то такое он все же изладил. Все ели и даже изредка одобряли. За рвение и страсть.
Поздно вечером при довольно сильном ветре сняли бездельную семидесятку (излишне и говорить, что была она пуста): стояла она довольно далеко от берега на якорях (все тех же зеленых брезентовых пробных мешках, набитых песком), и, если завтра все-таки придет вертолет, а ветер будет сильным, нам снять ее не удастся. Да и толку-то от нее!.. Сеть просушили, прочистили и упаковали в мешок. А в «кормилицу» попалась только одна маленькая, но очень красивая кунжечка, ярко-оранжевая, с темными пятнами на брюхе.
В семь часов вечера пытались связаться с Хатангой, чтобы узнать, поставлены ли мы на завтра в план. Но радист РЖЖЕ на связь не вышел, поэтому мы не знаем, будет или нет завтра нам вертолет, но этого мало — мы даже не знаем, лежит ли вообще наша заявка в авиаотряде и какова там обстановка. В Игарке же (с главным «клычком» связались мы без особого труда) никто ничего толком не знает.
Свободное копирование
