4 сентября
Рано поутру мы с Лешей проверяли сети и в сороковке увидели гигантского гольца килограммов на десять—двенадцать. Гоняясь за рыбой, попавшей нам в сети, он зубами зацепился за дель, а потом всю сетку намотал на свое гигантское тело.
— Вот это рыбка! — ликует Петька. В восторге он бросил без присмотра в балке зажженный примус (там грелась у него вода для мытья посуды), за что тут же получил выволочку.
Сегодня, несмотря на чудесную погоду, геологи в маршрут не пошли: им надо перегнать в лагерь нашего «Романтика». Взяв с собою канистру бензина, Леша, Саша и Петька отправились на север.
Когда ребята перегоняли лодку, то нашли то самое бревнышко, за которым Петька уговаривал Лешу идти в тот страшный ураган и которое, по его словам, лежало всего в километре от лагеря (нашего старого лагеря). Так вот, лежало оно, оказывается, всего в трех километрах от нашего теперешнего лагеря и, следовательно, в пяти километрах от прежнего. Ах, как хорошо, что мы с Сашей тогда удержали их от этого похода.
Я возился с рыбой и не слышал, в чем провинились Леша с Петькой, но, видно, в чем-то провинились здорово, потому что нагорело всем: Леше за то, что бросает свое оружие где попало, Петьке за то, что он берет оружие и патроны без спроса (не те, что ему были презентованы, а любые другие), Саше за то, что он, как начальник, распустил членов отряда, мне за то, что я плохо присматриваю за Петькой. Отныне Петьке категорически запрещено брать любой вид оружия, кроме рогатки.
Вечером вдвоем с Лешей отправились мы еще раз проверить сети, так как с берега увидели, что в одной из них все наплава утонули. В сети сидели всего две рыбины, но здоровенные: чир и муксун килограмма по три каждый. Вот вдвоем они и притопили наплава. А в проклятой зеленой нашей семидесятке опять ничего. И что это за напасть такая!
На озере и на ручье, где я беру воду для еды и питья, появились ледяные забереги. Впрочем, что же в этом удивительного — зима грянет со дня на день.
Свободное копирование
