3 сентября
И вот он — День Петькиного Совершеннолетия — сегодня ему исполняется шестнадцать лет. По этому случаю утром пили кофе с коньяком и Петькиной «картошкой».
— Надо бы тебе, именинник, уши надрать, — говорит Саша, — как принято у добрых людей. Да больно уж они у тебя грязные, мараться неохота.
Несмотря на табельный день, все геологи отправились на «Романтике» вниз к самому истоку Нижней Таймыры. До конца поля теперь работа у них будет там. Погода стоит превосходная: тепло, по временам из-за облаков выглядывает солнце, полный штиль.
Днем поехали с Петькой проверять сети и получили превосходный улов: одиннадцать рыбин, причем четыре из них — отменные чиры и муксуны (килограмма по два-три каждый).
Днем Петька выпросился у меня с ружьем на охоту (в виде подарка ко дню рождения). Примерно через час прибегает взволнованный:
— Скорее, берем резиновую лодку, я там гусей подранил.
— Скольких?
— Одного точно, а может, и еще двух. Прямо в стаю шарахнул. Один голову на воду положил и лежит. Потом все гуси поплыли — ленные, наверное, а этот все отстает от них.
— Да откуда же ленные гуси в сентябре-то?
— Ну, пошли, пошли быстрее. Все сам увидишь. Мы схватили резиновую лодку и бегом потащили ее к месту якобы удачливой Петькиной охоты. Но, как и следовало ожидать, никаких гусей там не обнаружили. Все эти якобы ленные гуси были плодом воспаленного Петькиного охотничьего воображения.
С расстройства стал он стрелять из ружья (патроны у него теперь свои) в фанерного гуся, напрочь отстрелил ему голову и на этом успокоился.
Долго-долго ждали мы наших геологов. Петька не отрываясь все смотрел в огонь печки (пламя буквально гипнотизирует его, как, наверное, завораживало наших далеких предков), а я потрошил пойманных нынче рыб (два муксуна и один сиг оказались икряными), солил их и делал икру-пятиминутку.
Вернулись наши геологи очень поздно — около часу ночи. Причем пришли они пешком — у них кончился бензин, и лодку пришлось оставить на той самой косе (километрах в двух от нашего нынешнего лагеря), где нас так здорово трепало ночью на переходе из старого лагеря. Работают они теперь далеко от нашего балка, километров за двадцать, в том месте, где вода озера с ревом устремляется в широкую трубу истока Нижней Таймыры.
— Мы ведь там уже работали, в восьмидесятом году, — говорит Саша. — Сегодня там останки нашего давнего лагеря нашли. Знаете, что меня поразило больше всего? Как падает вода в озере: сегодня мы посуху ходили там, где в восьмидесятом году сети ставили.