27 августа
И опять сегодня стоит какая-то совершенно невозможная, райская, погода: солнце, легкий ветерок, на небе — ни облачка.
— Ах, не к добру, не к добру такая погода в конце августа на Таймыре, — вздыхает Саша. — Надо, ребята, готовиться к хорошему урагану. Помните, такая же благодать была перед прошлым кошмаром с ветром, снегом, ледяной крупой и светопреставлением?
Весь день был полон лени, какой-то расслабленности, неги и удовольствий. Мылись, стирали, купались в озере, обедали на воздухе и даже играли в подкидного дурака (тоже на воздухе). А вокруг красота: аспидно-черные горы Бырранга, прихотливо изукрашенные снежниками, отражаются в темно-синей воде (я уже писал, помнится, что холодная вода имеет какой-то особенно насыщенный синий цвет); посреди залива возвышается серый камень Макарьего Носа (это остров такой), как тут не вспомнить Шаман-камень в истоке Ангары на Байкале! Чайки лениво клюют рыбу в наших сетях (похоже, что и на них снизошла такая же нега), а у нас нет ни сил, ни охоты гонять их. Нет, прав Саша — не к добру все это, не к добру!
Петька целый день приставал к Леше, уговаривая его пойти на охоту (самого-то Петьку, напомню, от охоты пока отлучили), но Леша отмахивался от него, как от назойливой мухи. Тогда Петька решил наколотить для сувениров своим друзьям каких-нибудь красивых камешков. Отсутствовал он с полчаса, а потом явился со смущенной физиономией и грустно спросил:
— Леша, ты меня простишь?
— Что там еще?! — вскочил Леша.
— Вот. — Петька достал из-за спины Лешин геологический молоток, у которого теперь была сломана ручка.
— Ну чего тебе, скажи на милость, на месте не сидится?! — заорал Леша.
— Сам виноват, — наставительно сказал Саша, — ведь звал же он тебя на охоту, пошел бы, глядишь, от Петьки меньше урону было бы.
К вечеру здорово похолодало. Затопили печку и перебрались в палатку — дым столбом поднимается в небеса, как на рождественских открытках. Бырранга все так же величественно отражаются в воде, но с севера уже ползут к нам страшные, видимо, снежные тучи.
Вечером опять читали при Лешиной лампочке — мы зовем ее «лампочкой Альбертыча» (полное Лешино имя — Алексей Альбертович). Лампочка, к сожалению, всего одна, а потому, боясь, что она быстро перегорит, если мы будем ее столь нещадно эксплуатировать по пустякам (а чем дальше, тем темнее и длиннее станут здесь ночи), я прикрыл эту избу-читальню.
Ночью, лежа в спальных мешках, слушали прогноз погоды на завтра (воскресенье). Узнали, что ожидается в Антарктиде (очень актуально для нас!), Южной Африке, Латинской Америке, столицах союзных республик, а также на курортах Крыма, Кавказа и Прибалтики. И лишь о Таймыре нам не сказали ни слова.
Свободное копирование
