22 августа
К утру ураган маленько утихомирился, хотя ветер дует по-прежнему северный («землячок»), но по сравнению с тем, что было вчера, это сущие пустяки.
С утра занимались восстановлением нашего хозяйства, разрушенного вчерашним ураганом: заново перетянули все растяжки у палатки, зашили, заклеили и зашпаклевали все дыры. Досушили у печки все, что не просохло вчера. На озере по-прежнему свирепый шторм, так что сети проверить совершенно невозможно (ах, как я волнуюсь — что с ними, целы ли?!).
Сегодня руководство отряда решило, что вниз по Нижней Таймыре мы, скорее всего, не пойдем (впрочем, я догадался об этом уже давно).
Петька с Лешей, взяв ружьишко, отправились поохотиться.
Вернулись они в оговоренное время (часов около восьми), принесли золотого корня и дров (остатки разоренного лагеря). Петька якобы видел куропатку и даже хотел в нее стрелять, но патрон оказался мокрым и не влез в ствол ружья. Леша, впрочем, уверен, что никакой куропатки там не было, просто Петьке захотелось выстрелить. И Петька опять получил от Константина Ивановича выволочку, но не за псевдокуропатку и не за желание стрелять во что бы то ни стало, а за то, что взял с собой мокрые патроны. Заодно пришлось ему прослушать нравоучительную лекцию о мокрых патронах, осечках и вообще аккуратном отношении к оружию, полную ярких и жутких примеров.
Спать легли рано, часов около одиннадцати. Константин Иванович сказал, что, ежели завтра будет приемлемая погода, они с Лешей уйдут на Неприветливое, а Саше будет дана последняя попытка запустить лодочный мотор.
Свободное копирование
