17 августа
Всю ночь шел дождь, и нас опять начало заливать. В три часа ночи Леша поднял всех криком: — Вода в палатке!
Быстро убрали все вещички на стол, стулья, раскладушки. А потом уснули опять. И проспали аж до одиннадцати часов: все ждали, когда вода уйдет из палатки. За завтраком услышали мы вполне явственные громовые раскаты: словно бы где-то стреляли из пушек. Высказывались самые разные гипотезы, вплоть до такой: в море Лаптевых испытывают ракеты, выпуская их с подводных лодок. А оказалось, что это всего-навсего гроза, но гроза какая-то необыкновенная: после каждого раската нас била по ногам ударная воздушная волна. Вообще говоря, гроза на Таймыре, да еще вот такая — событие чрезвычайно редкое. Самое удивительное — небо над нами совершенно чистое, голубое, воздух хоть тяжел и влажен, но дождя нет, только гром и молния. Теплые массы воздуха, пришедшие с материка, столкнулись с массами холодного арктического воздуха, и произошел небольшой метеорологический катаклизм.
После завтрака, вычистив ракетницу и ружье (как ни странно, работа эта Петьке очень понравилась), он вдруг решил самостоятельно и единолично заняться рыбалкой. Причем рыбачить вздумал Лешиным спиннингом. Всем отрядом долго отговаривали мы его от этой затеи: во-первых, проблем с рыбой у нас нет — сети кормят нас вполне исправно; во-вторых, ловить рыбу спиннингом в таком огромном водоеме дело практически безнадежное; в-третьих же, рыба в озере сыта и бросаться на металлическую приманку (блесну с крючковатым тройником) ни за что не станет. Все было напрасно — Петьке до страсти захотелось самому поймать рыбу. Он ушел на конец косы и с полчаса бросал блесну в озеро. Потом вернулся в палатку со спиннингом в руках и жалобно спросил:
— Леша, ты меня простишь?
— Что такое? — чуть не поперхнулся Леша оладьей с паштетом.
— Вот, — сказал Петька и показал замечательную блесну, у которой теперь был отломан один рог. — Извини, так получилось...
— Ведь говорили же тебе, обормоту, — взорвался Леша. — Попробуй у меня еще раз взять спиннинг!..
Днем решили перенести нашу палатку на самое высокое и самое сухое место. Погода нынче стоит практически безветренная, поэтому работу эту сделали быстро, легко, с шутками и прибаутками. Правда, висит нынче в воздухе какая-то влажная духота (совершенно невозможная на Таймыре погода!), поэтому я беспокоюсь за нашу добычу: рыбу и мясо. Впрочем, мои опасения оказались напрасными — пока с продуктами все в полном порядке.
И вот наша палатка стоит на новом месте. Просто и не палатка теперь, а терем. Никакое затопление нам больше не грозит, в палатке сухо, светло, весело, правда, теперь она открыта всем ветрам. Ну что же, время покажет, выиграли мы или проиграли от этой перестановки. А лощинка, в которой прежде стояла наша палатка, превратилась в довольно большое и топкое болото. Теперь даже непонятно, как мы там жили все это время.
Весь день Саша возился с лодочным мотором, но особенных успехов не достиг.
Поздно вечером наблюдали волчью охоту: три волка отбили от стада заметно прихрамывающего олешка и погнали его в сторону устья Скалистого ручья. При этом они так увлеклись, что совершенно не обратили внимания ни на Сашу, который копался в моторе, ни на меня, чистившего песком котел. Я очень хотел, чтобы эту охоту увидел Петька (когда еще он увидит такой интересный сюжет?!), но он, надев на голову наушники, самозабвенно слушал какую-то западную станцию, передававшую тяжелый рок. Я пытался бросать в Петьку камешками, делал ему знаки — все было бесполезно. Потом, крадучись, кинулся я к палатке, волки заметили движение и ретировались, оставив свою жертву.
А вычищенную до блеска ракетницу Петька хранит теперь у себя под подушкой и даже во сне не расстается с нею (тем более что Константин Иванович как-то обмолвился, что именно из ракетницы лучше всего отпугивать зверя — полярного волка или белого медведя).
Свободное копирование
