Озеро Таймыр... - 24

31 июля

Ветер разыгрался не на шутку. Правда, палатка наша выстояла (печь ночью мы не топили и потому не боялись за нее), а вот сетей наших нет. Наши несерьезные якорьки (напомню, бутылки с песком) их конечно же не удержали. К счастью, ветер был прижимной, и наши сети, скатав в большой грязный ком, попросту выбросило на берег (а в сетях сидели два муксуна и два сига). Целый день мы с Петькой под ледяным ветром распутывали эти наши снасти (все наши геологи ушли в маршрут).

— Это еще, спасибо, ветер был прижимной, — говорю я, — а то сорвало бы наши снасти и унесло в открытое озеро: только бы мы их и видели...

— И превратило бы в плавучие гробы, — добавил Петька, — помнишь, что мужики у топографов рассказывали?

— Ну, из наших-то сетей навряд ли гроб получился бы, — сказал я, — эвон в какой ком их скатало. А вот без сетей да без рыбы остались бы мы за милую душу. Правда, есть у нас еще одна сеть — семидесятка. Если успеем, снарядим и ее да выставим подальше в озеро. В нее-то должна крупная рыба пойти.

С сетями промучились мы целый день, но распутали и разобрали их, практически ничего не потеряв. Затем взяли шесть здоровенных пробных брезентовых мешков (емкостью почти с ведро каждый), набили их песком и крепко-накрепко завязали: вышли прекрасные грузила.

Ветреная сухая погода, столь благоприятная для консервирования мяса, несет мне и свои неудобства: почти совсем пересох бойкий (прежде такой полноводный) ручеек. Теперь за водой приходится ходить на озеро.

После ужина состоялся первый сеанс радиосвязи (радист у нас по совместительству Саша). Позывной СНИИГГиМСовского радиста на базе в Игарке — «клычок», а каждый отряд — тоже «клычок», но уже с цифрой. Мы — «клычок-6». Поэтому проводить сеанс связи на нашем отрядном жаргоне означало: «клычковать». Первый блин вышел отнюдь не комом — прохождение волн было превосходным, мы легко связались с базой и передали микрофоном, то есть обычным текстом, первую радиограмму: «У «клычка-6» все в полном порядке. Уже едим горчицу». Это означало: убили оленя (горчицу-то едят с мясом, а говорить о своем браконьерстве открытым текстом отряды не решаются — лицензий на отстрел оленей ни у кого из нас нет). При упоминании горчицы Леша поперхнулся куском жареной оленины, а Константин Иванович засмеялся:

— Молодец! Совестливый человек. Смущается.

Уже после сеанса связи, дав радисту отбой, Саша вспомнил, что забыл передать про неправильно составленную заявку в авиаотряд. Забросить-то они нас забросили, а вот ну-ка не захотят вывозить: дескать, нет печати на вашем документе, и все тут!

Ночью вдвоем с Лешей далеко от берега поставили на новых якорях наши сети, в том числе и высокую, зеленую, вязанную из толстой нитки семидесятку. На нее у меня особенная надежда.