Озеро Таймыр... - 12

19 июля

И опять весь день все то же: прекрасная погода, великая река, почти не тронутая человеком безбрежная тайга. Река настолько широка и полноводна, так пустынна, что катерком нашим можно почти и не управлять. Во всяком случае, в охотку стоял за штурвалом не только я, но даже и Петька. Рулевой Володя сказал мне просто:

— Правь вот так: все время прямо и никуда не сворачивай, а я сейчас.

Он исчез в трюме и вернулся оттуда минут через сорок. В течение всего этого времени я был на «капитанском мостике» нашего судна совершенно один, но ничего необыкновенного за это время не произошло.

Часов около четырех в рубку явился собственной персоной капитан и сказал:

— Ладно, хозяин, дальше я сам поведу, тут сейчас повороты начнутся.

Я стал сторонним наблюдателем, а капитан, лениво управляя нашим суденышком, неторопливо рассказывал:

— Вон за тем поворотом места грибные... И что характерно: сплошной рыжик. Мы по осени, как домой в Красноярск возвращаемся, всегда тут причаливаем и грибы рвем. Прямо сплошной ковер из грибов, и все кругами, «ведьмиными кольцами»... По пять, по шесть лодок грибами доверху нагружаем... Да, тут грибы не ищут, их тут берут.

А вон на юру пару домов видишь? Деревушка тут симпатичная была с чудным названием — Лебедь. Потом все поразъехались, один старик на все село остался. И лет пять, а может, поболее жил он совсем один, как и чем жил, неизвестно. В прошлом году помер, теперь вовсе никого не осталось. Вот пониже идти будем — там деревень этих брошенных — пропасть!

А вон там видишь бор какой — самая шишка. Тут знатные кедрачи, говорят, самые северные, и потому шишка особенно вкусная. Мы, когда по осени домой идем, всегда тут шишкуем.

А вон видишь, обрыв высоченный, а на нем разными красками на скале черт нарисован: здесь очень место опасное. Идешь вот так, идешь, расслабишься, а тут поворот, да еще с прижимным течением. И сколько тут посудин побилось — не перечесть, поболее, наверно, чем на Казачинских порогах.

А вон возле того острова мы лося завалили, прямо в воде. Он вздумал Енисей переплывать, а в воде-то нам его взять — плевое дело. Дождались мы, пока он на мелководье вышел, чтобы тушу потом сподручней разделывать, да в два жакана и жахнули. Мясо, правда, пока мы его домой, в Красноярск, привезли, слегка попортилось, но ничего, зимой за милую душу уплели.

А вон там, на правом берегу, сразу за гривкой, здоровенное болото, да какое богатое — и дичью, и клюквой...

За такими вот разговорами плыли мы и час, и два, и три. И навстречу нам не попалось буквально никого, то есть ни единой посудины — великая река была пустынна. Часов около восьми вечера приплыли мы к какой-то тихой заветной заводи.

— Шабаш, ребята! — весело сказал капитан. — Рыбачить будем. Что же мы на реке, а без свежей рыбы. Стыд, да и только!

— Ура! — закричал Петька и кинулся в трюм баржи за удочками.

Моторист Володя выскочил на топкий бережок, густо заросший тальником, быстро вырубил с десяток удилищ, потом схватил лопату, консервную банку и вскорости притащил в ней сплетающихся в клубок здоровенных дождевых червяков. А над тихой заводью многослойными, движущимися пластами параллельно воде, вертикальными столбами и даже крутящимися спиралями буйствовали полчища комаров. Разумеется, они тут же кинулись на нас, но мы загодя намазались «Дэтой», которую я раздобыл в трюме. Поначалу все, кроме Клавы, забросили удочки в воду, но постепенно рыбаки позорно ретировались в кубрики, плотно задраив окна и двери. Лишь мы с младшим матросом Витькой (он как-то ловко умудрялся забрасывать удочку и вытаскивать рыбу одной рукой, но, правда, насаживать червяка и снимать пойманную рыбу с крючка приходилось ассистенту — то есть мне) продолжали рыбачить. А рыбалка была простая: бросаешь наживку, рыба сразу же хватает ее, и ты выдергиваешь добычу на палубу. Правда, рыба-то была, к сожалению, вся одинаковая: мелкий, в пол-ладони жадный окунь. Через час на палубе появилась Клава, до самых глаз обмотанная платком, собрала пойманную рыбу (мы к тому времени напластали ее ведра четыре) и грозно сказала:

— Рыбаки, так вашу разэтак. Я вот самих вас эту рыбу чистить заставлю. В аккурат вам до Игарки хватит.

После этого мы рыбачить бросили, но суда наши почему-то еще часа два стояли, уткнувшись в берег, а в путь мы отправились уж в двенадцатом часу ночи и шли всю ночь, меняя вахты.