8 августа
Первый вопрос, который волновал с утра всех: как самочувствие Коли. Оказалось — превосходное. Он прекрасно проспал всю ночь и встал как ни в чем не бывало. Мало того, сегодня он собирается с ружьем на весь день за мясом в одиночку, и, как ни странно, Шеф не только не препятствует ему в этом, но даже поощряет. (Как я уже говорил, в поле нынче геологи не идут — Шеф объявил хозяйственный аврал.)
С утра переносили мою палатку (то есть кухню, столовую и кают-компанию) в ту самую маленькую лощинку у ручья, на галечную терраску, где мужики устраивали себе баню. Это место удобно во всех отношениях: и ветер тут потише, и вода в ручье рядом, и сухо, и превосходный вид открывается прямо на остров Преображения. Там же, где стояла моя палатка прежде, теперь образовалось огромное вязкое болото по колено.
Шеф прекрасен. В своей кожаной меховой куртке и шапке, заломленной на затылок, ходит он энергичной, пружинистой походкой и отдает короткие, четкие приказы:
— Так, взяли! Все, все взяли!
— Держи кол. Я говорю: держи, а не ворон считай!
— Камней сюда наложи вот до этой отметки. Ни больше, ни меньше. Ровно столько.
— Это брось, это ты потом сделаешь.
— Ку-у-да пошел? А ну, вернись назад.
— Да не этой рукой держи, а другой!..
— Так, все дружно навалились!.. И-и — раз!
— Делать только по моей команде!
И вот уже моя палатка уютно стоит у ручья, печка на месте, растяжки, труба — все прочно, надежно, удобно. Продукты уложены так, чтобы все было у меня под рукой. Наша раскладная мебель: стол, стулья — все расставлено толково, со смыслом. И я отправился за своим Сережей. Свистнул ему в норку, которая была у нас под печкой. Он тотчас вынырнул и юркнул в рукав моей телогрейки.
— Что это там у тебя? — спросил Шеф.
— Да Сережа, — показал я своего приятеля.
— Дай-ка его сюда, — протянул руку Шеф и прежде, чем я успел что-либо сообразить, выхватил у меня лемминга. — Турпан! Алле — оп! — подбросил он несчастного доверчивого зверька в воздух.
Хлоп! — щелкнули железные Турпановы челюсти, и Сережи не стало.
— Для чего это вы сделали, Шеф? — грустно спросил я.
— Для порядка, — ответил тот. — Нечего, понимаешь, на кухне мышей разводить. Антисанитарию устраивать. А собака — животное полезное, ее кормить надо.
Ну что же, прощай, Сережа! Оно конечно, с точки зрения пользы и порядка сплошной от тебя вред. А что мы с тобой подружились и весело мне с тобой было — это просто сантименты и преступная мелочь в здешних суровых условиях!
Поздно вечером явился смертельно усталый, но сияющий Коля и принес много дичи: трех гусей и двух здоровенных уток-крякв. Вот мы и с мясом!
Свободное копирование
