2 августа
Встали поздно. Впрочем, черт его знает, во сколько встали — часов у нас нет. С утра пытались поставить на высоких шестах тент, такой же, как в лагере на Инынье. Тент поставить не удалось: дует сильный ветер, брезент парусит, и вдвоем его на трехметровых шестах не удержать. Все бы ничего (небо чисто, и дождя не предвидится), да Колька, вырубая шесты, порубил себе ногу. К счастью, рана оказалась пустяковой: кость цела, повреждена голень, но совсем неглубоко. Отругал его как следует, перевязал ногу и отправил в палатку.
Просидел в палатке он недолго, не более получаса. Потом вылез из нее и, прыгая на одной ноге, взялся стрелять из мелкашки соек и кедровок, которых здесь превеликое множество. Убив пару птиц, он решил воспитывать в Басе охотничьи навыки: бегал перед разнежившейся на солнышке псиной на четвереньках (про свою пораненную ногу он уже позабыл), совал ей птиц под нос, мазал птичьей кровью губы собаке и совершал множество других бессмысленных действий. Бася воротит морду и никакого интереса к Колькиной науке не проявляет. Вскоре и Колька потерял к ней интерес и стал проситься у меня на охоту. Я отпустил его, строго-настрого приказав из водораздела ручья не отлучаться. Колька взял мелкашку, пачку усиленных патронов, свистнул Басю и ушел.
Я же продолжил ревизовать наши припасы. Рыба и мясо кое-где взялись плесенью. Я соскоблил ее и вывесил пострадавшие продукты проветриться.
Часа через два явился Колька и небрежно сказал:
— Я барана подранил. Он к наледи пить спускался, а я наверху стоял. Сверху и вдарил прямо в крестец. Он еле-еле ушел. Совсем недалеко, наверное, да я не стал его добивать.
— Это почему же? — удивился я.
— Во-первых, у меня с собой ни ножа, ни топора не было, — вдохновенно врал «охотник», — да и потом, ты же ведь далеко от лагеря уходить не велел, а черт его знает, куда бы он ушел, подранок-то...
— Да врешь ты все, Колька! — засмеялся я. — То ли я тебя не знаю! За подранком ты бы не только что в соседний водораздел, на реку Колыму бы убежал. Ну-ка расскажи, какой он из себя, баран-то?
— Ну вот, не верит, — обиделся Колька, — еще и экзамен устраивает. Какой-какой... обыкновенный. Баран как баран, с рогами, сивенький...
— Сам ты сивенький... — махнул я рукой и пошел заниматься своими делами.
— Ей-богу, не вру, — канючит Колька, преследуя меня по пятам. — Я еще там и оленя видел. Он тоже возле наледи стоял. Я стрелял, да не попал. Ты слышал выстрелы-то?
— Выстрелы-то я слышал, — говорю я, зашивая дырку в пологе, под которым вялится у меня рыба, — да стрелял-то ты небось в белый свет, как в копеечку. Ну подумай сам: ты в барана палил, а рядом стоял олень и ждал своей очереди? Ладно, давай-ка лучше над спальной палаткой тент натянем — и от дождя, и от солнца защита...
Тут Колька обиделся совершенно и больше со мной весь вечер не говорил — тент мы ставили в полном молчании.
Свободное копирование
