В доме было тихо, очевидно детишки еще бегали по улице, а за столом сидели друг против друга два брата - Сергей и Никита. При появлении Дарьи они замолчали и тревожно посмотрели на нее. По этим взглядам она поняла, что творится на селе им известно. Кроме того, они не стали ее ни о чем расспрашивать, а возобновили, прерванный ее приходом, разговор.
- Одним словом, Серёга, нужно ехать в город,- подытожил Никита. - Сейчас в Воронеж из Москвы приехал Калинин. Говорят, что он в специальном поезде объезжает области и выслушивает жалобы крестьян. Я сделаю все, чтобы попасть к нему на прием, как-никак я все же орденоносец, а ты иди на прием к Варейкису. Все равно найдем управу на наших князьков!
- Но нам нужно повозка! - ответил Сергей, согласившись с братом.
- Пока начальство раскулачивает, я пойду на конюшню, запрягу твою полукровку
в облучок и только нас и видели!
- Но это же, Никита, скандал. Не дадут тебе лошадь с облучком!
- А я ни у кого спрашиваться не собираюсь. Небось на конюшне Петька или Мишка Жогов, а с ними у меня короткий разговор. Ты пока собирайся! – Никита хлопнул дверями и выскочил на улицу.
Через каких-нибудь полчаса Никита подкатил к воротам Сергея и постучал в окно.
Сергей был уже одетым. Он тут же вышел из дома и уселся в облучок. Никита тоже сел рядом с братом, подобрал вожжи и чмокнул. Полукровка рванулась и, перебирая точеными ногами, пошла рысью вдоль дороги. Но Никита не поехал Большаком, а свернул вдоль гумен, подальше от людских глаз. Тут дороги не было, но лошадь, ломая твердый наст, легко несла облучок с двумя седоками. Сначала они ехали молча, но, выехав в Сомовский лес, постепенно разговорились. За последнее время у них столько накипело в душе, что они были рады поговорить друг с другом без свидетелей, обсудить сложившуюся обстановку.
- Скажи мне, Серега, что ты думаешь об этой коллективизации? Понятно, зачем она нужна Митьке Жуку, Гришке Казаку, Петьке Лободе и другим бездельникам. В колхозе они станут начальниками, будут погонять, и покрикивать на нас. Это ясно! Но я никак не возьму в толк, для чего нужно было выгонять людей из домов? Сначала отобрали землю лошадей, инвентарь, а теперь и людей пустили по миру. А ведь у многих маленькие дети, старики. Где им жить, чем питаться? Кому они мешали?
- Видишь ли, Никита, я и сам ничего не понимаю. Наш кооператив продавал столько зерна, сколько не собирает все остальное село. И если раскулачивание идет по всему государству, а не только у нас, то страна останется без хлеба, а это - голод. Не только Митька Жук и Петька Лобода, но и те, кого загонят в колхозы, будут работать спустя рукава, абы как. Ты прав, что колхоз нужен бездельникам. Там можно отлынивать, а получать наравне со всеми, но меня удивляет, что Обком, ЦК допускают такое безобразие. Неужели там нет ни одного здравомыслящего человека? Вот доберусь до Варейкиса и задам ему этот вопрос.
Рассуждая таким образом, два брата, ехавшие в город искать справедливость, переживали не только за близких им людей, но и за судьбы страны. Наивные, привыкшие верить сначала царю-батюшке, а затем большевикам, они считали, что правители призваны заботиться о благе народа и страны. Даже Сергей, человек довольно грамотный, читающий газеты, не мог разобраться во всех этих пленумах и съездах. Из газет он знал, что в верхах идут разговоры об индустриализации, о переустройстве села и сельского хозяйства. Он понимал, что правительству давно нужно было заняться проблемами села, но его не могла не беспокоить судьба своего кооперативного хозяйства. К тому же ему было известно, что подобные кооперативы были созданы во многих селах Черноземья. Он много раз задавал вопрос о перспективах села многочисленным уполномоченным, приезжавшим из города, но вразумительного ответа так и не получил. Очевидно, они знали столько же, сколько знал и Сергей. Да и откуда было знать, если газеты писали лишь о происках оппозиции, о левых и правых уклонах, но ни слова не говорилось о том, что ждет крестьян после коллективизации. Если бы братья знали поставленную правительством задачу ликвидировать кулаков как класс, то они тут же повернули лошадь, вернулись домой, забрали детишек, бросили дома и подались бы, куда глаза глядят. Но они ехали в город искать защиты и еще не знали, что ЦК партии снял все запреты на раскулачивание и разрешил выселять кулаков в районы, отдаленные от их постоянного места жительства, с конфискацией у них всего имущества, а сопротивляющихся расстреливать. А они все еще винили местных партийцев в беззаконии, в произволе, и не знали, что ни Митька Жук, ни сам Варейкис уже не могли остановить безжалостный маховик, сметавший на своем пути все лучшее на селе.
Свободное копирование
