Памятен образ ВАСИЛИЯ НЕСТЕРОВИЧА МАКАШОВА: «Гайде Рейнгольдовне с любовью и почтением, как к женщине, личности и поэтической самобытности. Василий Макашов. 2 марта 1990 г. Город Тверь». Василий был другом Миши Суворова и его супруги Ирины Анатольевны, артист, певец, воплотивший образ Афанасия Никитина на всех праздниках в Дни города. К тому же, руководя пропагандой художественной литературы при писательской организации в активный период ее жизни, однажды обнаружил рукопись своих стихов в мусорной корзине, что стояла в буфетном помещении Союза писателей. Недолюбливал Макашова Гевелинг, за что — неизвестно. Василий писал стихи, тексты песен. Гевелинг считал себя главным критиком. Тогда мне было непонятно: почему он хвалил поэтессу из Лихославля Галину Киселеву, которая писала не лучше, но была введена в бюро, что прибавляло лишний голос при оформлении нужных бумажек. Всем от этих каких-то «люблю — не люблю» живется на Руси плохо.
Василий Макашов издал книгу «Поединок с собой». О его творчестве можно судить по печати. Он очень помогал мне при создании театра, добывал ткани для оформления сцены, пошива костюмов. Был веселым, красивым, общительным; жаль, что умер рано. Возможно, Морфлот, где он служил долго, да филармония подточили сердце? Бурная активность порой нас и губит.
АЛЕКСЕЙ АЗАРЬЕВ, бывший строитель БАМа, работал в пресс-службе УВД Тверской области, журналист. Ко мне обратился с просьбой прорецензировать его книгу стихов «Планета любви» и написать вступительное слово. Что я и сделала, получив в подарок книгу с автографом: «На добрую память Гайде Рейнгольдовне от автора. 01.11.93 г.»
Сказано по случаю...
Как полезно иметь дарственные книги с автографами! Читая их, вспоминаешь людей, жизнь по годам. Не ведем ведь дневников! Надо бы брать пример с Валерия Кириллова или с Владимира Исакова. Как говорится, «мы умные вчера». Но, размышляя, реабилитирую себя. Они занимались только одним делом — журнально-писательским. А у меня параллельно 59 лет работы с планами уроков, с программами, отчетами, с освоением нового в педагогике, а потом работа с театром, с детскими рукописями, с активным участием в жизни по разным направлениям и проблемам. Даже не могу тихо сидеть и писать эти строки. Кто думал, что в июльскую погоду 2009 года в душной квартире начну корпеть! Но вот-вот позвонят откуда-либо. А отказывать не умею. Да и собственных детей, внуков, уже есть и правнучка, нельзя оставлять без внимания. Это требует общения, и большого. И не только общения, но и материальных издержек. А эти договора, звонки, переписка с издательствами? Их уже на моем счету девятнадцать. Какие тут дневники? Возникает сомнение: успею ли дописать рукопись? Значит, мимо восьмидесятилетнего юбилея пролечу без финансирования. Под вопросом существование книги «ДВЕ ЖИЗНИ В ОДНОЙ». Сидят же спокойно пишущие мужички, работают только на себя, жены им помогают. Книги издают вовремя и не на свои средства. И со знанием дела заполняют анкеты и становятся носителями денежных премий и наград. Простите, занесло не по делу!
Когда я о чем-то серьезном размышляю, то обязательно в памяти всплывают почему-то мелочи жизни. Вот сию минуту я думаю о цветах. Сколько роз было куплено и передарено мне на протяжении многих лет?! Целая охапка белых чайных роз от журналиста газеты «Смена» ЮРИЯ ЯКОВЛЕВА и его автограф на сборнике «Рассказы о калининцах» («Московский рабочий», 1978 г.): «А яблонька и говорит: — Попробуй мой фрукт. — Вот еще! В доме моего родимого батеньки и я и антоновку не ем... — Отпробуй, отпробуй кислятинки, Гайда... С уважением Ю. Як. 25.6.79 г.» К чему бы это? А сейчас, когда пишу эти строки, начинаю понимать покойного Юру.
В этом же сборнике напротив заголовка статьи «Наставник» автограф поэта АНАТОЛИЯ СКВОРЦОВА: «Слово наше — с вами средство, на мысли я себя ловлю. Не выходите вы из детства, такой я, Гайда, вас люблю. Добавить нечего. А. Скворцов. 12.3.80 г.» Отчетно-выборное собрание. Первое.
И вновь захлестывают воспоминания о розах.
Вспоминаю по случаю...
На юбилейных вечерах, на творческих встречах — море цветов, в машину не влезают букеты, а дома ваз не хватает. Но среди этого обилия всплывают в памяти маленькие белые розочки, подаренные тридцать лет назад, которые на коротких стебельках опускала в хрустальную лодочку Таня Пушай. Они, словно на кораблике, плыли по блестящей поверхности пианино, радуя своей свежестью и изумительной красотой.
Я не люблю крупных цветов, как и крупных игрушек. Все маленькое, все изящное — это по мне. Не случайно коллекция из мелких предметов расположилась на стеклянных полках мебельной стенки, где среди покупных экспонатов достойное место занимает собачка, сделанная из теста и раскрашенная, пришедшая двадцать лет назад от Анны Бутузовой-Зюзиной. Иногда я любуюсь и крошечными собачками, осликами, кошечками, рыбками — всего семь предметов, подаренных мне на юбилей в связи с 75-летием, созданных руками Виктории Васильевны Емельяненко, участницы многих региональных выставок, врача по профессии. Неудивительно, что у такой мамы и дочь Касеян Наталья Витальевна — замечательный преподаватель музыки в Детской школе искусств №1, которой более сорока лет руководит заслуженный работник культуры, очень хороший человек по всем параметрам Блинова Регина Николаевна. Кстати, хочется упомянуть и другого общественно активного педагога Лойтерштейн Евгению Иосифовну.
А вот фрукты я обожаю крупных размеров: большие яблоки, груши, сливы, цитрусовые. Гроздья винограда чтобы были действительно гроздьями.
Свободное копирование
