Русская печь — не только чтобы хлеб испечь
И еще хочется рассказать о незабываемых событиях из неклюдовской жизни. Это процесс мытья своего тела не где-нибудь, а в русской печке. Мыться кое-как из тазика — дело знакомое. Вся жизнь во время войны была именно такой. Да и сейчас, когда отключают в домах горячую воду, хочешь не хочешь, вспомнишь то время. Но мыться внутри печи — большое искусство. А после? Ощущение легкости без уверенности, что где-то нет мазка от черной сажи. Страшно было первый раз влезать через топку в полуовальную черную пустоту. Наверное, потому печки на Руси делали такими большими, и лаз в нее не очень узеньким. Но все равно было страшно еще из-за того, что воду лить в печи нельзя. Бабка Евдокия заранее протопила печь. После того как печь немного остыла, выгребли из нее содержимое, застелила соломой днище внутри и шесток, вход перед топкой.
— Полезай, — говорит, — вона веник, похлещись, но не шлепай водой.
— А как же мыться? — спрашиваю я.
— Аккуратненько, из тазика. Но сначала посиди, попотей. Грязь и слезет.
Влезть-то влезла, уселась по-турецки, бабка в печку таз сунула. Вокруг не очень-то и черно. Видно, сажа выгорает. Это при выходе из печи надо аккуратничать. Ощущение не очень приятное, сидишь будто в склепе. Но телу нравится. Труднее было вылезать, боялась испачкаться, к тому же надо хорошо владеть своим телом. Возле печки стоял таз побольше. Вот тут-то я и отмылась. Эх, хороша русская печь! Недаром о ней в сказках-то сказывают. Это не только место, где выпекают хлеб, куда ставят горшки, чугунки, готовят пищу себе и животным. Это еще и баня, а сверху и сушилка, и спальня. Но почему в Неклюдове не было рубленых бань, тогда мне было непонятно.
Свободное копирование
